Она не могла вспомнить, сколько времени занял весь спуск, когда наконец, вся мокрая от пота, она оказалась на земле. Дважды девушка ударялась локтем больной руки, и от боли её чуть не вырвало; ей трудно было о чём-нибудь думать, когда после последнего спуска с согнутого колена чудовища она ощутила сухую землю под своими слабыми дрожащими ногами. Потом рядом с ней очутился Йонан, а затуманенными от слёз боли глазами Келси увидела спину Виттл: колдунья уходила, словно больше не была их спутницей.
Йонан помог Келси встать и повёл туда же, куда уходила колдунья, ухватившись за пояс, который всё ещё свисал с плеча девушки. Когда боль немного отпускала, Келси ожидала в любое мгновение услышать хриплый лай собаки или возглас Сарна. Но ничего не было слышно.
Она повернулась к поддерживавшему её воину.
— Они нас не отпустят…
— Почему? — возразил он. — Им же нужно узнать, что ищет она, — Йонан кивком указал на шедшую впереди Виттл. — Почему бы не дать ей иллюзию свободы, и она сама отведёт их на место. Думаешь, их не интересует, почему мы бродим в дикой местности, в которую давно не заходили сторонники Света?
— Значит… ты считаешь, что они с нами играют? — Келси запнулась. Три мышки и сонная кошка, которая даёт добыче немного побегать, но потом неминуемо прижмёт лапой.
— Я думаю, отчасти это испытание. Но думаю также, что если бы они захотели, мы никогда не вышли бы живыми из этого места.
Келси пыталась не согласиться с этим мрачным ответом, но слишком очевидна была его логика. Они мыши, которым позволили убежать. И, конечно, отныне за ними будут пристально следить.
Однако, если Йонан и верил в свои слова, действовал он так, будто они сбежали по-настоящему, шёл быстро и помогал идти Келси. Девушка сознательно не оглядывалась, потому что мысленно видела, как сидящее чудовище неторопливо поднимается и идёт по их следу, готовое раздавить или схватить лапой.
Они подошли к зарослям — не грибам, как под землёй, а к густым колючим кустам; они росли так часто, что, казалось, прохода через кустарник нет и быть не может.
Но Виттл, не останавливаясь, взмахнула камнем, и он сверкнул так, словно никогда не бывал в подземных переходах; растительность задымились, сморщилась и отступила.
Если колдунья тоже считала, что им позволили уйти, чтобы выследить их цель, она никак не показывала этого и не пыталась запутать след. Кусты быстро превращались в пепел и расступались перед ней, а воин и девушка шли за Виттл. Келси гадала, сколько времени она ещё продержится на ногах. Боль перешла с плеча на грудь, так что стало трудно дышать. Келси хотелось только лечь, закрыть глаза и погрузиться в чёрную пустоту.
Она не заметила, как густые колючие заросли сменились свежими зелёными кустами; на кустах даже росли ароматные цветы. Только теперь наконец-то девушка освободилась от зловония подземелья. Келси ни на что не обращала внимания, кроме боли в теле, и пришла в себя, лишь когда Йонан разжал руку и осторожно опустил девушку на землю.
Откуда-то доносился звук текущей воды — воды или огня? Келси пыталась убедить себя, что она больше не в пещере. Потом попыталась встать. Но Виттл заставила её снова лечь, колдунья склонилась над ней, и девушка ощутила такую боль, что опять погрузилась во тьму.
Какое-то время спустя она почувствовала невдалеке тепло костра. И поняла, что пояс больше не лежит на больной руке, а стягивает здоровую. Что-то прижало её больную руку и плечо к земле, она закричала от боли и сквозь слёзы увидела, как от костра приближается с мечом в руке Йонан.
Лезвие погрузилось в её запястье. И вслед за этим последовала не боль, но холод, ледяной холод, словно она лежит в сугробе снега и замерзает. Холод от руки распространялся по всему телу. Келси была в сознании, но тело ей не повиновалось. Она даже не могла сказать ни слова, чтобы облегчить эту пытку холодом.
Холод чуть отступил, и она ощутила возвращение огня и боли, особенно сильной, потому что вызвал её холод. Потом услышала слова, но они не имели для неё смысла.
— Яд распространяется… она умрёт… — это сказал Йонан? Какая разница? Умрёт… Может, она уже умерла или стоит у самых врат смерти.
— Где твой камень, леди?..
— Он не для таких целей.
— Неужели? Ты дашь ей умереть, хотя знаешь, как много она значит для твоего поиска?
— Я могу искать одна…
— Этого требовал у тебя совет?
— Ты мужчина. Что знаешь ты о силе?
— Достаточно, чтобы понять, что её можно использовать по-разному, леди. И говорю тебе: используй её! Немедленно!
Снова холод, вернулось болезненное оцепенение, она падала с чудовища… и на дне её ожидала тьма.
Келси шла, вернее, брела, спотыкаясь, поддерживаемая сильной рукой. Иногда, напрягая взгляд, они различала впереди серую одежду. Но одежда ли это? Или шерсть? Поднятый кошачий хвост. Кошка, размером с пантеру, шла перед ней. Кошка… кошка была… и врата… и потом невероятные события, которые в глубине души она до сих пор никак не могла признать реальными. Девушка с огромными усилиями подняла руку. В руке нет цепи, зато запястье покрывают шрамы, которых раньше не было.
