На пути мне попалась раскрытая дверь в небольшую светлую комнату, в которой вместо мебели было множество разнообразных кошачьих лазалок, лесенок и когтеточек. А между окон на полу стоял большой лоток размером с целое корыто. В нём, загнув хвост крючком, невозмутимо восседал Дайра. Он даже не взглянул в мою сторону, а я поспешила поскорее пробежать мимо.
Вся троица завтракала в огромной студии, объединяющей кухню и столовую. Посередине был накрыт круглый стол, стояли какие-то тарелочки, вазочки и блестящие баранчики. На столе оставались нетронутые тарелка, приборы и стаканы, значит, меня здесь поджидали.
Ольгер на этот раз был одет во что-то куда более похожее на домашнюю одежду. Халат - не халат, но нечто вроде того. Он неторопливо жевал, лениво ковыряясь в еде вилкой и одновременно читая что-то в лежащем сбоку гаджете. Коста выкладывал на своей тарелке замысловатую мозаику из сыра, помидоров и травы. Брилле стояла у плиты и пыталась нацедить в свою чашку остатки кофе из огромной турки.
- Доброе утро! - поздоровалась я.
Они ответили мне хором, правда, ни один не поднял глаз. Видимо, давали понять, что мои привилегии новичка в полночь закончились, и теперь тут все равны: все вежливы, но стулья подавать никто не будет.
Я понесла чашку с блюдцем в мойку и, проходя мимо Брилле, заметила:
- Спасибо, булочки были невероятные! Ничего вкуснее не ела. Ты просто гениальная кулинарка!
- На здоровье, - усмехнулась Брилле. - Только я тут ни при чём, с чего ты взяла?
- Я думала, ты их испекла. Разве нет?
- Нет, с этим не ко мне, пожалуйста, - Брилле махнула указательным пальцем в сторону стола. - Это туда!
Ничего я не поняла, но происхождение булочек в этот момент не занимало меня настолько, чтобы забыть о вчерашнем происшествии.
Я подошла к столу.
- Ольгер, мне надо с вами поговорить.
Он с видимым усилием оторвался от своего чтения и обратил на меня васильковый взгляд.
- Не стоит так спешить, - ответил он и повёл рукой. - Будем последовательны. Сначала поешьте, разговоры потом.
Он снова уткнулся в экран своего огромного смартфона.
- Извините, Ольгер, но... Это будет не очень-то честно, если я тут наемся за ваш счёт прежде, чем сообщу, что я отказываюсь от места и ухожу.
- Не вижу в этом ничего нечестного, - заявил Ольгер, даже не подняв головы. - Особенно, если вспомнить, что вы вчера пропустили ужин.
- Но...
Ольгер взглянул на меня. В его глазах появился лёд:
- Сядьте и ешьте, - отрезал он. - И оставьте меня в покое на полчаса.
Я пододвинула к нетронутой тарелке свободный стул, села и, чтобы не выглядеть совсем уж упёртой идиоткой, налила себе в стакан апельсинового сока из графина.
Ольгер по-прежнему на меня не смотрел. Смирившись с тем, что разговор состоится не раньше, чем Ольгер сочтёт нужным, я со вздохом посмотрела по сторонам и взяла с блюда большой кусок ароматного пористого хлеба.
Коста покосился на меня и, видя, что я замешкалась в раздумьях, чуть подался ко мне и коротко ткнул пальцем:
- Вот это намажь. Такого нигде больше не попробуешь!
- Даже в морлескине? - не удержалась я.
- Даже там, - довольно подтвердил Коста. - Откуда им взять, раз я здесь?
- А-а-а... - я попыталась проявить одновременно способность к логическому мышлению и сдержанность в эмоциях. - А не ты ли, часом, те булочки испёк?
- Ага, - кивнул он.
Я больше ничего не сказала, но лысый Коста в моём взгляде узрел что-то для себя лестное и смущённо потупился.
Я, наконец, решила наплевать на все приличия и своё двусмысленное положение и хватанула ножом из ближайшей ко мне креманки того, на что указал Коста. На нож зацепилось сразу граммов двести густого мясного паштета.
Пока я всё это ела и краснела от одной мысли, как глупо выгляжу, Брилле и Коста обменялись парой фраз и как-то незаметно из столовой исчезли. Похоже, сегодня им не хотелось мыть посуду. Как только мы с Ольгером остались вдвоём, он сразу же отложил вилку и выпрямился.
- Вам никогда не говорили, что не стоит перебивать начальству аппетит с утра пораньше? - недовольно пробормотал он.
- Мне важно было поговорить...
- Это я понял. Но мало что может случиться такого, чтобы нельзя было спокойно дождаться удобного момента, - строго сказал Ольгер.
- Извините.
Ольгер уныло скривился, но его взгляд снова стал равнодушно-нейтральным:
- Теперь я вас слушаю. Успокойтесь и объясните, что такого произошло за ночь, что теперь вы сама не своя.
- Во-первых, аванс, который вы дали мне, чтобы погасить долг...
Ольгер гневно сдвинул брови:
- Коста что-то перепутал?
- Я не знаю, кто перепутал, но Коста отнёс моей сестре двадцать тысяч евро!
- Ну? - недоумённо пожал плечами Ольгер. - И что не так? Всё, как вы и просили.
- Я рублей просила!
- Оу... - только и смог сказать Ольгер.
Он поёрзал на стуле, задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице, а потом почесал нос и усмехнулся:
- Будем считать, что вашей сестре нежданно привалило счастье.
- Ей-то да, привалило. Но я не знаю, как я смогу вернуть вам такие деньги! Особенно, если не буду на вас работать.
- А вы не будете?