— Надеюсь, с его женой ничего не случилось, — пробормотал Кудесников, перед мысленным взором которого пронеслась целая череда страшных картин.
Возможно, эту Анастасию Андреевну тоже убили? Узнали адрес Стручкова и расправились с его супругой… Все может случиться в этом лучшем из миров. Кудесников на своем веку видел столько жестокости, что поневоле вынужден был стать оптимистом — просто чтобы не спятить.
— Может быть, она отдыхать уехала, — высказал предположение Петренко. — Хотя мобильный у нее просто выключен…
Уходя, Кудесников разжился номером телефона Анастасии Андреевны Стручковой. И испортил напоследок стенную газету, которая висела в узком коридоре у самого выхода в холл. В том смысле, что осторожно отодрал от нее снимок самого Стручкова, оставив в центре траурной рамки пустое место. Мерседес, оставленный в машине, беспокойно завертелся, заметив хозяина. Кудесников выпустил его на газон, и пока тот бродил по траве, что-то сосредоточенно вынюхивая, решал для себя — стоит ли ему и дальше заниматься смертью Стручкова. Пришел к выводу, что не стоит, однако фотографию и записку с номером телефона аккуратно спрятал в специальный пакет, который всегда лежал у него в машине и куда он складывал абсолютно все, что относилось к текущим делам, — визитки, фотокарточки, кассеты, ключи, распечатки и так далее и тому подобное.
Обычно все это сортировала Маня. Что ж, придется отложить наведение ажура в делах до новой секретарши.
Звонок Марины Папаскиной застал его врасплох. Он ожидал услышать от нее буквально что угодно, но… Но только не то, что услышал. Она говорила сквозь слезы. Она рыдала и проглатывала слова, и Кудесников сначала ничего не понял. И лишь потому, что она повторяла одно и то же, как заведенная, до него, наконец, дошел смысл ее слов.
— Андрюша… Он умер… Он… Спустился в метро и проглотил… проглотил… лекарство… И его больше нет…
Через некоторое время Кудесников вклинился в ее горестный монолог, высказал соболезнования и попытался утешить, но у него, разумеется, ничего не вышло. Она просто его не слушала. Неожиданно на том конце послышалась какая-то возня, прерывистые вздохи, горячий шепот, и в трубке возник совсем другой женский голос, Арсению незнакомый. Голос был низким и довольно приятным. Новая собеседница вполне владела собой.
— Это Арсений? — спросила она без обиняков. — Говорит сестра Марины. Меня зовут Тамара. Вам бы надо приехать сюда. То есть к Марине домой. Мы тут все собрались и не понимаем, что делать. Нам нужна помощь. Милиция считает, что произошло убийство, и мою сестру допрашивали как какую-то преступницу. Мы не знаем, как правильно поступить.
— Кто это — мы? — немедленно спросил Арсений. — Вы сказали — мы все тут собрались.
— Я имею в виду — близкие.
— Получается, у нее много близких родственников?
— Ну… Не то чтобы много. И не все родственники.
— А кто тогда?
Он специально тянул время, обдумывая ситуацию. Отказаться наотрез или все же поехать? С одной стороны, он ничем новоиспеченной вдове не обязан. Был нанят для конкретного дела, а потом от него отстранен. Марина передумала следить за мужем, хотя сыщик предупреждал, что расследование не закончено. С другой стороны, он все же чувствовал некоторую ответственность за бывшую клиентку. Недаром же сам решил разобраться с изменой Папаскина до конца. Хотя бы для себя. Чтобы успокоить свою профессиональную совесть. Он считал, что в отличие от обычной она у него есть.
— Кто собрался у Марины? Здесь я, — объяснила тем временем Тамара, — наша родная тетя Фаина и друг нашей семьи, очень близкий. Приезжайте, Арсений. Вы наверняка разбираетесь в делах с убийствами лучше, чем все мы, вместе взятые. За деньгами мы не постоим, это же такое дело…
— Ладно, — согласился Кудесников. — Я приеду. Только помощника захвачу.
Под помощником он подразумевал Белкина, игнорировать которого было никак невозможно. Арсений неожиданно подумал, не случилось ли чего с этим деятелем. Он уже давно не выходил на связь, а ведь собирался следить за Папаскиным. Теперь Папаскин мертв, а где Белкин — никому не известно.
По дороге он звонил ему беспрестанно, и наконец на шестой или седьмой звонок ему ответил знакомый голос:
— Эт-то я.
— Рад, что ты жив, дружок, — не без иронии заметил Кудесников. — Надеюсь, ты в курсе того, что случилось с твоим подопечным?
— Н-нет, — после паузы ответил Белкин. — Я его пот-пот-пот… Потерял.
— Его убили.
— Нем-нем-нем… Не может быть!
— Где ты сейчас?
— Пон-пон-пон…
— Понимаю, понимаю. Где ты?
— Пон-пон-пон…
— Понятия не имеешь?
— Пон-пон-пончики ем.
— Отлично, — констатировал Арсений. — Вытри рот салфеткой и отправляйся к Марине Папаскиной домой. Я буду там. Расследование продолжается. Только теперь мы имеем на руках не мужа, подозреваемого в измене, а его хладный труп. Полагаю, нас попросят выяснить, кто и зачем его прикончил. И здесь твои последние наблюдения окажутся неоценимыми.
