– Я выгляну на улицу и посмотрю, не ищет ли её кто-нибудь, – негромко сказала одна из сотрудниц в туфлях на высоких каблуках. – Может, она заблудилась.
На улицу! Выход!
Я во всю прыть помчался за женщиной. Вот он, путь к свободе! Дверь открылась, и я выбежал из здания.
– Эй, малыш, не убегай! – крикнула женщина.
– Гафф-гафф-гафф! – отозвался я, в надежде, что она поймёт – это я сердечно поблагодарил её за помощь.
Я галопом помчался по тротуару, радуясь, что у Билле недавно возникла замечательная идея зайти к Торстену вместе со мной и Фипсом.
– Чтобы Пауль знал, где работает папа, – объяснила она.
Разумеется, Фипс тут же её высмеял:
– Билле, ты с ума сошла! Зачем это нужно?
– Если он когда-нибудь заблудится, у него будет два места, куда он сможет прибежать – к нам домой и к папе в офис, – возразила Билле.
В ответ Фипс покрутил пальцем у виска, а Билле показала ему язык и заявила, что он может и не ходить с нами. Но Фипс всё равно увязался за нами, и мы втроём пришли к большому белому зданию, в котором Торстен «зарабатывал на хлеб», как он всегда утверждал. Впрочем, я никогда не видел, чтобы Торстен приносил с работы хлеб, но что поделать – люди иногда говорят бессмыслицу. Я уже привык к этому и давно ничему не удивляюсь.
ГАФФ-ГАФФ!
Именно благодаря Билле я теперь быстро и без проблем нашёл дорогу домой.
Возле дома стояла Дора. Вид у неё был очень взволнованный, щёки раскраснелись.
– Пауль! – воскликнула она, увидев меня. – Я тебя обыскалась!
Ого, кажется, я заставил её не на шутку испугаться. Мне стало стыдно.
Дора взяла меня на руки и крепко прижала к себе:
– Больше никогда так не делай, слышишь, Пауль?! Никогда не убегай! – Тут я почувствовал, что моя шерсть намокла. Дора плакала, а мне было так грустно, что я даже заскулил.
Несколько часов Дора не спускала с меня глаз. А что ещё хуже – она закрыла дверь на террасу.
Обычно она так не делала, и я сам мог решить, где хочу быть – дома или в саду. Но тут Дора, вероятно, испугалась, что я снова куда-нибудь смоюсь – и теперь я мог только мечтать о прежней свободе. Вот невезение!
Сердце Доры не смягчило даже моё настойчивое повизгивание, когда я торчал у двери и смотрел на неё так, словно хотел загипнотизировать.
– Нет, Пауль, извини, я не могу выпустить тебя в сад. Сначала Торстен должен починить забор.
Проклятье! Как же я тогда уговорю Сникерса, чтобы он появился у нас сегодня вечером и послушал, о чём будут говорить Торстен и Дора?
Вскоре из школы вернулись Билле и Фипс – и сразу поняли, что в доме новые порядки.
– Почему Паулю нельзя выходить в сад? – спросила Билле.
Дора тяжело вздохнула:
– Он убежал сегодня утром. Я уже раз пять говорила папе, чтобы он починил забор.
– Убежал? – удивилась Билле. – Это на него не похоже. Он всегда такой послушный.
– Я искала его два часа, обежала весь квартал, спрашивала всех в парке, не видели ли его, – пожаловалась им Дора.
– Вот это да! – Фипс вытаращил на меня глаза. – Я всегда думал, что Пауль слишком трусливый, чтобы отправиться куда-то одному.
ЧТО?! ТРУСЛИВЫЙ?! Я?! КАК ТОЛЬКО ФИПСУ В ГОЛОВУ ПРИШЛА ТАКАЯ ЧУШЬ!
Я точно не трусливый. Я люблю приключения. ДА-ДА!
– И как же ты его нашла? – спросила Билле. Она села на пол рядом со мной и ласково почёсывала у меня за ушами. – Пауль, больше так не делай. Мы не хотим тебя потерять!
Ах, какие чудесные слова!
– Он сам прибежал домой, – объяснила Дора. – Я уже думала сообщить в полицию о пропаже собаки – и тут увидела его на тротуаре.
Билле погладила меня по голове:
– Молодец, Пауль, ты сам нашёл дорогу домой!
– После того как убежал, – напомнила ей Дора. – Кстати, папа может и не чинить забор. Теперь уже в этом нет смысла… – Дора вдруг замолчала на середине фразы.
– Как это – нет смысла? – насторожилась Билле. Я же говорил, что от неё ничего не укроется.
Дора что-то пробормотала и молниеносно исчезла из кухни.
– Фипс, тут явно творится что-то неладное, – сказала Билле, и Фипс, на удивление, с ней согласился.
Потом мы с Билле прошли большой круг по парку. Я всё время искал глазами Сникерса, но старого толстяка нигде не было. На обратном пути мы встретили Мюллера с Мейером, и они сообщили мне все последние сплетни. Я как бы между делом поинтересовался, не мелькал ли сегодня тут Сникерс.
– К счастью, нет, – ответил Мюллер.
А Мейер добавил:
– Я считаю большой удачей, если не встречаю в парке этого толстого бандита.
Мне очень хотелось защитить Сникерса. Но оба пса наверняка удивятся, если я попрошу их не говорить гадости про соседского кота. Поэтому я прикусил язык и помалкивал, продолжая высматривать Сникерса.
Гафф-ууааауу! Увы, безуспешно.
– Ой, смотри, фургон с мороженым приехал!
Мы с Билле и Фипсом почти дошли до дома, и тут ребята увидели большой белый фургон и человека в белом колпаке, который продавал мороженое выстроившимся в очередь детям.
Фипс пошарил в карманах джинсов:
– Кажется, у меня есть немного денег. На мороженое должно хватить.
Билле порылась у себя в карманах и грустно опустила плечи:
– А у меня до конца месяца не будет карманных денег. Как жаль!
