– Сникерс, вы уже обсудили мою проблему? Говори быстрее, у меня не так много времени. Я гуляю с детьми, поэтому не могу убегать, иначе они больше никогда не спустят меня с поводка.
Сникерс покачал головой:
– Не, мы ещё не встречались. Я хотел сообщить тебе об этом сегодня ночью, но не смог тебя разбудить. Я стучал-стучал в окно, но ты спал как чурбан.
А, да. Я смутно вспомнил, что слышал во сне какой-то стук. Значит, это был Сникерс.
– Вы встретитесь сегодня вечером? – с надеждой спросил я.
– Нет, сегодня же суббота. Слишком опасно. В гараже будет полно машин. Мы соберёмся завтра. Ты уж как-нибудь постарайся выбраться и приходи. Придумай там что-нибудь, малыш. Тогда ты сам и расскажешь о своих проблемах. Понял?
Я кивнул. Но прежде чем я успел спросить, слышал ли он разговор моей семьи и замолвит ли он обо мне словечко перед другими кошками, он уже исчез. Труднее всего мне завтра будет выйти вечером из квартиры. Тут поможет только сила духа! И, надеюсь, невнимательные двуногие…
– Итак, кошки, у кого какие предложения? – Сникерс сидел в центре круга, который образовали вокруг него другие кошки. Я протиснулся между Альвином, серым полосатым котом, и Хеленой, белоснежной ангорской кошечкой с великолепной родословной, которой она всё время хвасталась.
Уфф! Всё-таки я сумел выбраться! Мне действительно было непросто выйти из гостиной на террасу и потом галопом примчаться сюда. Хотя особенно рисковать и не пришлось. Суббота у нас прошла в целом хорошо благодаря появлению Каи, но в воскресенье атмосфера в доме снова накалилась. Предложив поискать в Интернете квартиру в Мюнхене, Торстен испортил всем настроение. Билле снова заперлась у себя в комнате и рыдала в подушку. Фипс включил музыку на полную громкость. Торстен и Дора о чём-то спорили, но к единому мнению так и не пришли. Постоянно сбегавшая в последние дни такса оказалась совершенно забытой – что было кстати, но вообще-то не очень приятно.
«Не жалуйся, Пауль! – одёрнул я себя. – Ведь только благодаря этому ты смог примчаться на кошачье собрание. Если бы не такое мрачное, просто даже кладбищенское настроение в доме, тебе бы ни за что не удалось незаметно выбраться из квартиры».
И ведь я попал в гараж как раз в самый подходящий момент! В конце концов, речь идёт обо мне. Сникерс громко и внятно призвал всех кошек думать, как решить мою проблему. Молодец! Настоящий друг! Больше никогда не буду называть его толстым!
– Этот Том…
– Послушайте! – гавкнул я, перебив мяуканье Жизель, очень нежной рыжей кошечки. – Дайте мне слово!
– Пауль?! – удивлённо воскликнул Сникерс. – Ты здесь?
– Разумеется! Речь ведь идёт обо мне… э-э… и о Билле и Фипсе.
Сникерс поперхнулся, словно проглотил слишком много кошачьей шерсти:
– Пауль, сейчас мы обсуждаем ситуацию с Каей. Но в заключение мы подумаем и о Билле с Фипсом.
Сникерс бросил на Минку быстрый взгляд – так-так, ага, всё ясно!
– Я могу разъяснить ситуацию! – быстро вставил я.
Среди кошек прошёл тихий ропот, потому что влезать вперёд без очереди не полагалось.
– За это время я кое-что узнал о Кае. И теперь проблема выглядит совсем по-другому. – Я сделал краткую паузу и взглянул на Минку – та неодобрительно наморщила носик. – На самом деле в нашей помощи нуждается не Кая, а Том.
Кошки замяукали громче.
– О чём ты говоришь, Пауль?! – удивлённо мяукнула Минка. – Я живу с ней в одном доме и знаю её лучше тебя.
Я быстро рассказал Минке и другим кошкам о моих встречах с Каей и добавил, что, по моему мнению, скорее девочка плохо относится к Тому, а не наоборот.
– Я представляла себе ситуацию совсем иначе, – изумлённо заметила Минка.
– Ну да, разве можно было догадаться! – тут же стал защищать её Сникерс.
Кошки начали взволнованно мяукать, и Минка выглядела немного жалко. Ведь о чрезвычайных ситуациях полагалось говорить лишь после тщательной проверки. А она подняла панику, как выяснилось, зря и теперь смутилась.
Клянусь свиным ухом, я не хотел ставить её в неловкое положение!
– Торстен сказал, что Том очень любит животных. Возможно, это как раз подходящий случай для ККСД, потому что помощь нужна и Кае, и Тому. Девочка по-прежнему грустит по своему папе – вот только Том в этом совсем не виноват, – прогавкал я на одном дыхании.
– Хочешь сказать, мы должны попытаться как-то помирить Каю и Тома? – спросил Сникерс.
Я так быстро закивал, что уши у меня запрыгали в воздухе:
– Вот именно!
Сникерс внимательно посмотрел на меня:
– Хорошая идея, Пауль, очень хорошая. И что же ты предлагаешь?
УФФ-ГАФФ!
Тут из меня посыпались слова, словно блохи из шерсти неухоженной таксы:
– Кая любит животных, Том тоже. Если мы покажем Кае, какой Том добрый, тогда она, возможно, поймёт, что он хороший человек. А её папа не любит животных, и поэтому у Каи их никогда не было. Ей не разрешали завести даже хомячка, она жаловалась Билле.
– Супер!
– Круто!
– Отличный план!
– Грандиозно!
– Класс!
– И как мы всё это устроим?
Проклятье, всё шло так хорошо! Все восхищались мной, все были в восторге. И надо же было Минке задать такой сложный вопрос!
