Кощег рассмеялся, ухватил ее за руку и побежал к озеру, пожалуй, впервые за весь их поход ни от кого не скрываясь и ничего не опасаясь.
— Смотри!
Злата приблизилась к берегу и с опаской заглянула в открывшийся впереди водяной простор. Озеро казалось, не имело дна. Да и берегов во всем известном понимании — тоже. Сразу за кромкой воды начиналось ничто, водная бездна, вопреки всем представлениям о ней, не оказавшаяся темной, наоборот, вода в глубине светилась, и в ней плавали юркие быстрые тела: серебристые, изумрудные, розовые, сиреневые, лиловые…
— Красиво.
— А вблизи еще и завораживающе, — сказал Кощег и в его голосе почудились смешливые нотки. — Посмотришь?
— Но… — сознаваться в том, что плавает точно не как щука, она не хотела.
— «Но» есть. И обязательно. Тебе понадобится дышать под водой.
— Я не умею! — воскликнула она испуганно и прекрасно помня о том, что самому Кощегу это искусство подвластно.
— Придется научиться, — усмехнулся он, — тем более, самый легкий и безопасный путь к замку белокаменному лежит именно под водой. Он ведь стоит на острове, посреди круглого озера в сотню раз больше этого. С четырех сторон к нему перекинуты мосты, денно и нощно охраняемые.
Ничего этого Злата не знала. Да и откуда? Ни один из смельчаков, вошедших в зачарованный лес, так и не вернулся. Ну, или никто не рассказывал об этом.
— А в озере обитают хищные твари?
— Я ведь с тобой.
Злата даже готова была попробовать.
— Только дышать водой я все равно не умею.
— Я помогу, — по губам Кощега скользнула мимолетная улыбка. — Если позволишь.
— Хорошо… — она хотела спросить, что именно надо делать, но не успела. Кощег быстро приблизился, сгреб ее за плечи, притянул к себе и поцеловал.
Злата попыталась вырваться, но держали ее крепко. Сердце кольнула обида и одновременно по крови растекся жар, доселе не испытанный и что-то вроде удовлетворения затуманило сознание, потому как не считала себя Злата дурнушкой и не верила будто Кощег совсем-совсем не смотрел на нее с заинтересованностью. Какое-то глупое, совершенно необъяснимое чувство правильности происходящего завладело ею без остатка, и Злата сомкнула руки на плечах своего проводника, притянула того еще ближе. Кощег улыбнулся, не разрывая поцелуя, и прыгнул в воду, увлекая в глубину их обоих.
Злата зажмурилась. Очень скоро ей перестало хватать воздуха, она задергалась, стремясь вырваться обратно на поверхность, но не сумела, а потом неожиданно поняла, что дышит — сама не зная как именно — то ли кожей, то ли каким-то невероятным образом отрастила жабры, а возможно, этот непостижимый человек (а человек ли?) столь бережно и сильно обнимающий ее, поделился своей силой. Кощег, будто почувствовав перемену, немедленно отпустил. Злата открыла глаза. Кощег улыбался уголками губ, а его удивительные глаза лучились весельем.
Вода вокруг них светилась. В ней проходило множество течений, и каждое из них тоже имело свой оттенок: от золотистого до темно-синего. А над их головами танцевали длинные ловкие тела: то водя хороводы, то сплетаясь меж собой длинными рыбо-змеиными хвостами.
Злата хотела бы что-нибудь сказать, вот только под водой это оказалось невозможно. Она, наверное, могла бы смотреть бесконечно на подобную красу, но Кощег потянул ее за собой в округлый зев подводной пещеры. В последний момент какой-то лиловоглазый водяник попытался ухватить Злату за свободную руку.
Злата не успела отстраниться. В воде она еще недостаточно хорошо освоилась: тело двигалось совершенно иначе, чем на суше, а любое резкое движение могло обернуться неприятностью. Ее едва не завертело в невесть откуда возникшем водовороте, когда попыталась отпихнуть навязчивого обитателя здешних мест.
Кощег поднырнул, вклинился между ними, затем обернулся к Злате, ухватил каким-то собственническим движением и снова поцеловал.
На этот раз все длилось много дольше, чем вначале, а ее заполонили противоречивые чувства. С одной стороны, поведение Кощега возмущало. Но вот с другой — все ее существо безмолвно кричало от ранее неизведанного восторга и предвкушения. Было донельзя интересно, как далеко они могут зайти в этой игре. Не обещала Злата никому вместе жизнь прожить, никого не любила, женихов испытывать и выбирать не желала тем более. А беречься и отталкивать ради невесть кого и чего, могущего случиться в будущем, не видела смысла. Перед кем принцессу заморскую строить? Зачем отталкивать и ждать? Не Кощею же эдакий подарок преподносить?
Когда Кощег наконец оторвался от ее губ, выглядел он удивленным, если не потрясенным. Жаль, произнести хоть что-нибудь в воде не представлялось возможным по-прежнему. Он просто снова взял Злату за запястье и потянул в сторону пещеры.
В ней сияло все: свод, сделанный будто из искрящегося в блеске свечей кроусталя, столбы широченные, капь разнообразной формы и цветов, разбросанные по дну самоцветы. Временами рядом проплывали стайки ярких рыбешек покрупнее. А однажды Кощег оттянул ее в сторону от пути щуки размером с него самого.