— Вот видишь! – неуместно радостно заскрипел голос Аннит. – Все наши размолвки – это лишь происки оборотницы! Кинь её за решетку, и тогда у нас точно появится ещё один шанс!
— Господин Ноар, если позволите, я арестую её прямо сейчас.
Я уже не чувствовала страха даже после этих слов. Боль и пустота заполонили грудь, вытесняя всякую возможность бояться…
— Эдвард, пожалуйста… – мертвецки спокойно вновь попросила я. – Всё не то, чем кажется. Меня прокляли. А Аннит и вовсе наполнила твой медальон магией приворота с помощью самой Мабеллы Глор.
— Не слушай её! – перебила криком Аннит. – Она сейчас прикинется жертвой, обвинит меня… всё лишь бы нас одурачить! Но улики на лицо!
— Замолчите, – твёрдый голос Эдварда показался ощущаемой тяжестью на плечах. – Рон, Аннит, выйдете прочь.
Я подняла взгляд на герцога. Внутри появился слабый луч надежды.
— Что?! – взвыла стерва. – Эдвард, не будь дураком!
— Покиньте немедленно мой кабинет, – почти рыком настоял герцог. – Рон, выведи Аннит. Это приказ! – он сделал паузу, выдыхая, и добавляя тише: – Здесь я сам разберусь…
Почему это прозвучало столь зловеще?
— Слушаюсь, господин Ноар…
Ответ Рона прозвучал исполнительски холодно. Аннит успела выкрикнуть ещё что-то, перед тем как темноволосый змей магией утащил её за собой вон из кабинета. Мы остались одни. Тишина давила и мешала дышать.
— Говори, – его голос заставлял утопать в болоте горечи.
— Эдвард, часть того, что они говорили – правда, – сжав кулак и собравшись, начала я, – однако я не предавала тебя. И не снимала никакой барьер сегодня. Поверь мне. Я всего лишь жертва проклятья. Знаю, это прозвучит безумно, но…
— То есть ты не имеешь никакого отношения к нападению на орден?
Я осеклась. Хотелось закричать: «нет», но на ложь не было сил.
— Ясно, – сделал выводы Эдвард и медленно поднялся с кресла.
— Послушай, даже это не то, чем кажется! Я… тогда… стая Белого клыка помогла мне избежать смерти, и мне пришлось помочь им. Ведь вы схватили невинных оборотней!
— Невинных оборотней? – с болезненной усмешкой повторил Эдвард и выдвинул ящик стола. – А такие существуют?
Внутри ящика я заметила, как свет блестит на лезвии кинжала…
Стоп!
Нет!
Свет из окна?!
Я обернулась.
Солнце начинало вставать.
— Нет, нет, нет! – невольно закричала, пятясь назад и упираясь в стол. – Эдвард, послушай меня и не перебивай, пожалуйста! У меня совсем мало времени. То что сейчас со мной станет – это настоящее доказательство моей невиновности. Я не могу управлять силой оборотня. Я просто превращаюсь, как только встаёт солнце. Это не моя вина. Я не родилась такой.
На коже появилась рыжая шерсть. Эдвард наблюдал молча, всё с той же скверной болью в глазах…
— Меня прокляла женщина из другого мира и… и отправила к тебе. Клянусь, я не сделала бы ничего, что могло навредить вам с Сарой… я просто… – голос дрожал, – ...просто дай мне возможность всё объяснить. Следующей ночью или с помощью ма…
Мироздание не дало мне возможности договорить. Времени не осталось. Тело быстро изменилось, заставляя меня вмиг стать меньше, пушистее и несчастнее. Я выкрикнула очередное оправдание, но оно превратилось лишь в глупое «мяу». От этого бессилия стало так больно и горько, что я сама не заметила, как на кошачьих глазах появились крупные слезы.
— Ясно, – безжизненно ответил Эдвард, наблюдая за моим превращением. Он потянул руку к кинжалу. Предательское солнце снова отразилось на остром лезвии, когда герцог поднял оружие. Мне стало страшно. Неужели он хочет? Нет. Мой Эдвард не может поступить так…
И боязливо сделала шаг назад, поджимая рыжие уши. Заметив это, Эдвард усмехнулся, а после вдруг начал смеяться. Болезненно, надрывисто, почти истерически. Что с нами стало? Почему всё дошло до этого?
Эдвард стих. Он навис над столом, держась за него обеими руками. Кажется, я растоптала все его чувства и превратила жизнь в ад лишь одним своим присутствием рядом. И именно от этого становилось ещё больнее.
— Ладно, – прохрипел он, словно бы собравшись с силами. Эдвард в одно мгновение занес кинжал. Я зажмурилась, боясь, что он бросит его в меня, но услышала лишь сдавленное мычание. Открыла глаза, так и не почувствовав боли. Проклятье! Я ждала чего угодно, но не этого. Эдвард вогнал кинжал прямо себе в ладонь.
Что?
Зачем?
Кровь лилась ручьем, обагряя все бумаги и ковёр. Через мгновение Эдвард тяжело рухнул в кресло.
— Уходи, – твёрдо приказал он, даже не глядя на меня. – Это единственное, что я могу для тебя сделать. Уходи и никогда больше не возвращайся. Иначе тебя ждёт тюрьма или даже смерть. Во второй раз я не дам тебе такой возможности.
«Что ты несешь?!» – попыталась прокричать, плача, но прозвучало лишь надрывистое «мяу».
— Этот кинжал отравлен. Я смогу соврать, что оборотница неожиданно пронзила меня им и сбежала. Но тебе стоит поторопиться. Забирай свою грязную бумажку, связывайся со стаей или прячься одна, но… никогда больше не возвращайся ко мне, Яна Браун.
Он вдруг усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.
— Впрочем, – слова уже давались с трудом, – теперь я даже не уверен, что тебя действительно так зовут…
