– Всякие. – Клара отвечала уклончиво. – Можешь стать оборотнем, или зависнуть между мирами. И ещё всякие нехорошие вещи. Но пока не о чём волноваться. Время есть.
Мы дошли до дверей наших комнат.
– Я пойду к себе. Поем сладостей и лягу спать. Хочу хорошо выглядеть завтра.
– Клара… – я взял её за руку. – Может, поболтаем до утра? При мысли, что всё скоро закончится, мне делается дурно. Я не хочу обратно.
– Глупости. Это не твой мир. Здесь всё для тебя чужое. Каждый должен занимать своё место. Твоё место там.
– Клара… Можно, я поцелую тебя? Он и правда урод. Позволь мне эту вольность, дорогая.
– Не смей так говорить! Но поцеловать можешь.
Она приблизилась ко мне, и я обнял её. Я поцеловал её долгим, самым долгим поцелуем на свете. Но в то же время и самым целомудренным. Я закрыл глаза, и чувствовал только её губы – влажные и тёплые, как сок персика. Я вспомнил Натэллу, и кровь ударила мне в голову. Нет, нет, это не она! Я отстранился от Клары.
– Ты будешь одним из моих самых лучших воспоминаний. Ты сладкая, как мёд. Я немного завидую троллю.
– Вильгельм. Его зовут Вильгельм.
– Прости. Он неплохой. Я чуть ревную.
– О! Ты забыл Натэллу?
– Нет, не забыл. Но хотел забыть.
Мне ужасно стало жаль себя.
– Тогда я советую тебе разделить ложе с Маргаритой.
– Ты принимаешь меня за развратника?
– Нет, но … Или попроси у неё траву забвения. Я знаю, ты любил Натэллу. Не буду осуждать.
– Хватит об этом. Минутная слабость. Просто накатило, у неё был такой же костюм. Уже прошло.
– Вот и славно, – Клара зевнула. – До завтра. Обещаю, невеста будет великолепна.
– Пока.
Я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Потом рухнул на кровать и уснул мёртвым сном до самого утра. Или того, что здесь называют утром.
