— Я сегодня встречаюсь с покупателями на квартиру, так что не успею, — сообщил отец.
— Хорошо. — ответила я, выходя из автомобиля.
Но разве это хорошо, продавать квартиру Ирины, чтобы расширить свою жилплощадь, а как же её будущие? Где она будет жить после восемнадцатилетия? Что-то мне не нравиться это, но что я могу сделать? Ирина прописана у нас. Отец официально дал ей свою фамилию и он может распоряжаться её имуществом, будучи её официальным представителем перед государством.
Но мне всё равно как-то не по себе. Годы бегут быстро, а Ира может остаться без жилья.
Но с другой стороны, что я могу сделать? Если отец что-то решит, то он это сделает и чужого мнения он слушать не будет.
Зайдя в класс, сажусь за парту и смотрю в окно, как падают снежинки. Каждая снежинка уникальна по своему, как и судьба каждого человека.
— Ты чего зависаешь? — слышу рядом со своим ухом голос Данила.
— Я не зависаю, я думаю. — сообщила я оборачиваясь.
— А это не одно и тоже? — скептически спросил он, смотря на меня своими синими глазами.
— Нет! Не одно и тоже! — ответила я, продолжая смотреть в его глаза.
Даня продолжал смотреть на моё лицо, а когда его взгляд скользнул на мои губя, он спросил:
— Ну и что беспокоит твою светлую головушку?
— Отец решил продать квартиру Иры.
— И?
— Но ведь это не правильно!
— Ты что-то можешь с этим сделать?
— Нет, но…
— Ну, а если ты ничего не можешь с этим сделать, то забудь или же быстрее взрослей и делай тоже, что и взрослые.
— Что именно делают взрослые люди?
— Не правильные вещи! — сказал он низким, слегка рычащим голосом.
Отворачиваюсь к окну, пытаясь унять бешено бьющиеся сердце, а заодно пылающие щеки. И зачем все эти не прозрачные намёки, особенно когда у меня голова забита совершенно другими мыслями.
Я прекрасно знаю что Даня дразнит меня. У него таких девчонок как я, в каждом классе по три, но почему же зная это, меня всё равно тянет к нему? Не ужели я в него втюхалась по самые не хочу?
"Плохо Алина, очень плохо. Так и голову можно потерять," — подумала я, поворачиваясь к преподавателю, вошедшему в класс.
Каждый день я ждал Алину у музыкальной школы и провожал её до дома. Иногда по пути заглядывали в кафе или кино. А иногда гуляли в парке.
Работая и получая деньги, я копил. Раньше деньги откладывал на будущие, на бизнес, а теперь я хотел подарить Алине подарок, на память, так сказать.
— Слушай, Дань, а приходи ко мне на день рождение, в субботу, — предложила как-то мне Аля, — И ребят позови, — добавила она, застенчиво улыбаясь.
— Хорошо. А днюху где справлять будешь? — спрашиваю я.
— Родители забронировали столики в кафе «Лагуна». Собираемся в четыре вечера.
— Что, получила освобождение от музыкальной школы?
Алина улыбается, как всегда, лучезарно, нежно, манящи.
— Ну, да, получила.
"Господи ты боже, как же хочется сейчас поцеловать её, хотя нет, сначала хочется заключить в свои медвежьи объятья, чтобы все знали, что она моя, чтоб никто не смел даже смотреть на неё. А потом осыпать поцелуями каждый её миллиметр тела и души," — подумал я.
Суббота наступила быстро, и к вечеру я освободился от работы пораньше.
Успел заскочить домой, чтоб переодеться и взять подарок, что я купил Алине.
В кафе было многолюдно и шумно, так всегда бывает, когда тусит молодёжь.
На столах стояли тарелки с закусками, сок, лимонад, и как не странно — шампанское, хотя оно и было детским.
Музыка, песни, танцы, все эти бум-бум и бам-бам. Я конечно не против, но сейчас… сейчас я позарез хотел медляк, чтоб пригласить Алину, и на правах ведущего, наконец прижать её к себе.
И это случилось, не сразу, но на белый танец, Алина пригласила меня, а я ведя её, млел на каждом шагу. Она держалась за мои плечи, а я тонул в её ванильно-кокосовом аромате.
Понимая, что не могу сдерживать свой порыв, плавно увёл её в самый дальний и тёмный уголок кафе, где и прижал к стенке, отгораживая от всех.
— Дань? — удивлённо прошептала она, но я не дал ей время оттолкнуть меня, а просто жадно накрыл её губы своими.
"Моя, и только моя!" — окончательно решил я для себя, и не важно, что её хотят все вокруг, она будет только моей.
Я целовал жадно, изучающе, наслаждаясь каждым мгновением, до тех пор, пока не услышал её тихий стон. Мягко отстраняюсь, придерживая её за талию и смотря в её широко раскрытые глаза. У самого же, сердце выпрыгивает из груди. Смотрю на неё, тяжело дыша и хочу ещё, целовать и в своих объятиях держать.
— Ты чего? — удивлённо спросила она, прижимая пальцы к соим губам.
— Ты мне нравишься, — не стал люлить я.
— Нравлюсь? Когда кто-то кому-то нравиться, так не целуется, — с сомнением заметила она.
Я хмыкаю.
— А как по твоему целуются? — спрашиваю я, — В щёку что ли?
"Сама невинность!" — улыбаясь подумал я.
— Нет Алин, в щечку целуют друзей-приятелей, а когда нравиться, то поцелуи только в губы.
— По-французски? — удивлённо спрашивает она.
"И что это сейчас было? Целуется она клёва, нельзя сказать, что впервые. Хотя…" — мысль я свою прервал, подался вперёд и снова заключил её в свои объятия.
