— Я смотрю, дела у тебя идут в гору, — заявила я, рассматривая дорогой интерьер кабинета. — Красиво живете! — кивнула я на коллекционный самурайский меч на противоположной стене.
Я помню, сколько он стоит.
— Это клиенты подарили! Помог одному бизнесмену! А на дела, тьфу-тьфу, не жалуюсь, — ответил Игорь.
— А жаловаться вообще никогда не надо! — поучительно добавила я.
Чай был очень вкусный, изысканный, и благородный напиток освежал и давал новые силы.
— Ну рассказывай, Таня, что за беременную девочку ты привела и что с ней делать? — не стал тянуть быка за рога Игорь и сразу перешел к главному.
— Лечить ее нужно, Игорек, лечить и проследить, чтобы с ней ничего не случилось! Ты за нее головой отвечаешь, за нее и за ее ребенка! — предупредила я.
— Не волнуйся, Таня. Подлечим девочку, все сделаем. Я помню, как ты меня с того света вытащила, я твой должник, так что по поводу девочки не беспокойся. Она здесь в полной безопасности. Вот только документы бы на нее как-то посмотреть, чтобы оформить.
— Ах да! Спасибо, что напомнил. Будут тебе документы! Ты не возражаешь, я сделаю один звонок?
— Да, конечно!
Я вышла на небольшой балкончик, который тоже выходил в сад. На балкончике в большой кадке росло какое-то разлапистое растение, название которого я, конечно же, не знала. Я дышала свежим воздухом, смотрела на сад и пыталась дозвониться по одному номеру.
Наконец-то трубку сняли.
— Да, я вас слушаю.
— Юлия Михайловна, привет. Это Татьяна Иванова, частный детектив, надеюсь, ты меня помнишь?
— Помню, конечно! — отозвалась Юлия Колчина, директор интерната, на том конце провода. — Ты что-то хотела?
— Да, хотела. Тут сейчас рядом со мной девочка из вашего интерната — Елена Смирнова из старшей группы. С ней все хорошо, но пару дней девочка полежит в больнице, в санатории подлечится.
— Что с ней случилось? — в голосе Колчиной послышалась неподдельная тревога.
— С ней все хорошо. Можешь сама ей позвонить, могу дать телефон и контакты врачей и клиники, где она лежит. Под мою личную ответственность, можете не волноваться.
— Как это не волноваться? Ребенок из моего интерната попал в больницу, а я об этом ничего не знаю, — занервничала Юлия.
— Теперь знаешь, — устало ответила я, а потом более спокойным и миролюбивым тоном добавила: — С ней действительно все в порядке, полежит, нервишки подлечит, скоро вернется. Можешь сама ей позвонить!
— Хорошо, ты от меня еще что-то хочешь?
— Да, пришлите на факс, — я продиктовала номер факса, — документы на Смирнову, это нужно в больнице.
— Таня, я все сделаю. Но ты несешь за нее ответственность, если с Леной что-то случится…
— Ничего не случится, не каркай. Скоро она к вам вернется!
Попрощавшись, я быстренько повесила трубку.
Надеюсь, Колчина не будет вредничать и отправит документы в клинику.
Конечно, это нарушение — забирать ребенка из интерната и профессиональное нарушение Колчиной как директора — дать мне это сделать, но она прекрасно знала, какой информацией личного характера я владею. Конечно, я не собиралась никого шантажировать или использовать эту информацию против кого-либо, но Юлия Колчина была у меня на крючке, и умная Юля все это прекрасно понимает, потому решила играть по моим правилам.
Я вернулась в кабинет к Игорю и сразу спросила:
— Доктор Заморайский. Что ты о нем знаешь?
— Хороший специалист, реально хороший психолог, сотрудничает с нашей клиникой, консультирует клиентов, — немного подумав, ответил главврач.
— А как человек, какой он?
— Как человек? Да не знаю точно. Работу свою делает хорошо, клиенты вроде бы не жалуются. Он частнопрактикующий психолог, у нас в клинике пару часов всего работает.
— А с ним пообщаться сегодня можно?
— Ты по поводу Смирновой?
Я кивнула.
— Ну, наверное, пообщаться можно. Я ему позвоню сейчас, и еще — спросить хотел. Вопрос деликатный. Девочку изнасиловали? Тринадцать лет все-таки, — немного помявшись, спросил Ласточкин.
— Нет, все по обоюдному согласию. Любовь!
— Ах любовь… Тогда это меняет дело. Любовь одна виновата, лишь любовь всегда виновата… — дурашливо запел Игорек известную песенку.
Я ему подпела:
— То-то и оно, то-то и оно.
Отсмеявшись, я снова спросила:
— Ну, что там с Заморайским?
— Все, звоню-звоню.
Главврач принялся терзать кнопки своего мобильного.
Наконец звонок прошел.
— Герман Иосифович, да, это я, Ласточкин. Вы, когда освободитесь, не могли бы ко мне зайти? Да, хорошо. Жду, — суровым начальственным голосом приказал в трубку Игорь.
— М-да, хорош, — подколола я приятеля.
Мы продолжили пить душистый чай, и на третьей чашке я наконец-то вспомнила, где я слышала о профессоре Заморайском. Это именно он лечил Таисию Дятлову после того, как она сбежала от Алексея. Да-да, именно Заморайский, со слов Юлии Колчиной, помог будущей актрисе справиться со стрессом и найти себя. Действительно чудесный специалист, не всем дано помогать и лечить израненные души. Надеюсь, он найдет подход и к моей Леночке.
Я уже даже про себя называла ребенка «моим», это тоже грело мне душу.
Минут через пять в дверь постучали.
— Игорь Константинович, вы хотели меня видеть?
