Мальчик рос смышленым и физически крепким. Болел редко , ходил в детский садик . Родители жили светской жизнью районного центра. Ходили в театр, кино. Праздники встречали всегда одной компанией из 3-4-х семей. Иногда выбирались на пикники на природу. У одного из друзей семьи была огромная моторная лодка, что в те времена было большой редкостью. Выезжали в выходной день всей компанией вниз по Волге на природу. Собирали ягоды, грибы. Ловили и потом жарили на костре рыбу. Было очень весело ярко и легко . Спиртного мужчины в этих поездках не употребляли.
Александр Захарович сам спортом никогда не занимался, но был большим поклонником футбола. Еще в Москве, когда учился в техникуме перед войной и позже в послевоенное время часто посещал матчи первенства СССР на стадионе «Динамо». Посещал старший Крапивин и все футбольные матчи местной команды Корчевы «Спартак»в конце 50-х, и затем «Пламя» в 60-х. Команда обувной фабрики выступала во Всесоюзных соревнованиях работников легкой промышленности, где из года в год добивалась прекрасных результатов, занимая призовые места. Эти матчи собирали тысячи болельщиков не только местных, но и соседних городов и деревень. Брал старший Крапивин на футбол и Мишу, но тот никакого интереса к игре не проявлял. Занимался чем угодно на трибуне – сидел, вертелся, вставал, ходил мешая другим. Иногда пытался прорваться за штакетник, ограждающий поле, поваляться на зеленой травке, чем отвлекал Александра Захаровича от футбола и ужасно раздражающегося из-за того, что пропустил интересный момент. После 3-4 попыток привлечь сына к футболу оставил эту затею. Теперь во время матчей Миша с мамой гулял по парку, находившемуся рядом со стадионом. Катался на велосипеде, собирал ромашки и слушал гул стадиона.
Материально семья Крапивиных жила неплохо. Александр Захарович получал зарплату выше директора фабрики, да и Анастасия Матвеевна работая мастером цеха передового пред приятия, неплохо зарабатывала. Поэтому могли себе позволить и хорошо одеваться и купить велосипед сыну, и в еде себе ни в чем не отказывали. Как минимум раз в неделю покупали на рынке свежие продуты.
Однажды, весной того года, когда Миша должен был пойти в школу, все это в одночасье рухнуло. В 8 утра в квартиру громко постучали. Александр Захарович открыл дверь, и в комнату ввалилась целая толпа – 3 милиционера, 2-е в штатском и женщина в форме; темно синий однобортный
пиджак, такого же цвета юбка и берет. На лацканах пиджака желтые нашивки-звезды . Прокурорша, как потом сказала мама.
Штатский предъявил ордер на обыск квартиры, который длился почти 3 часа. Ничего противозаконного не обнаружив, описали имущество и увели Крапивина старшего, ничего не объяснив, не выдвинув никаких обвинений. «Потом узнаете»,– сказал один из пришедших. Анастасия Матвеевна тихо плакала сидя на диване. Миша стоял посреди большой комнаты. Не плакал. Чувствовал, что случилось что-то страшное. Еще не понимая насколько, но сознавая, что безмятежное детство кончилось. Он подсел к маме на диван, обнял. Так они и просидели весь день. То плача, то успокаивая друг друга, что все будет хорошо, и папу отпустят. На следующий день маме сообщили, что Александру Захаровичу и директору швейной фабрики Хитяеву И.В.предъявлено обвинение в хищении продукции фабрики и растрате в сумме 10000 рублей. Сумма по тем временам огромная и по этой статье могли посадить лет на 25. Конечно, ни Крапивин, ни Хитяев к этой растрате никакого отношения не имели. Да и как оказалось, в ходе следствия, никакой растраты вовсе не было. Была подделка документов с целью очернить и посадить успешных руководителей, мешавших воровать, а еще таким образом убрать конкурентов на пути к руководящим должностям. Но это вскрылось потом, на суде. А сейчас Миша, безотцовщина. Маму сразу разжаловали и перевели в цех простой швеей. А как же «жена врага народа», понизив зарплату, на которую они теперь с трудом могли прожить.
