– А ну-ка, чич, негожницы! Ужо вам! Кому шкажано? Кыш!
У меня чуть барабанные перепонки не лопнули от птичьих криков, когда вся стая снялась с места. Твари рванули в разные стороны. И когда я заставила себя не жмуриться и посмотреть на ту, которая прогнала сорок, я птичек очень даже поняла.
– Подь шюда! Вашково[4]!
Сосна не посмела ослушаться приказа, стремительно опустила меня вниз почти к самой земле, быстро и слаженно шевеля ветвями. Хватка ее ни на миг не ослабела, и я была полностью обездвижена, когда предстала перед этим страшным созданием. Изрезанная глубокими морщинами и усеянная бородавками кожа обтягивала череп, на дне глазниц которого пылали уголья глаз, зубы так и торчали из узкогубой пасти в разные стороны, а в грязных седых космах запутались перья, кусочки коры и даже сосульки. От лохмотьев чудовищной старухи шел тяжелый кровяной запах, как от туши только что забитой телки.
– Арбушка[5], – оскалилось чудовище, ткнув мне прямо в лицо костлявым пальцем с черным когтем. – Арбушка приблудная и… – Она перевела взгляд вправо, где тихонько поскуливал Прошка. – Ербезя-ублюдок[6]. Хороша поживка!
Прохор, который, по всей видимости, узнал лесную жительницу, взвыл и попытался молиться, но хвоя немедленно залепила ему рот. Собственно, я тоже уже догадывалась, к кому попалась на зубок. Не так ведь давно писала курсовую по финно-угорской мифологии. Злой лесной дух, хозяйка каких-нибудь сорок, ворон и воробьев, а по совместительству – любительница человечинки. От страха сознание мое переключилось на мифологию и даже интересно стало: что дальше будет?
Вот представьте себе: вы покупаете тур в Грецию, на солнечные острова в Эгейском море, прилетаете, а тут – бац, и вместо бунтующих греков – дриады, фавны, кентавры и прочие мифы Древней Греции, включая эротико-зоологические приключения Зевса Громовержца. Страшно-то оно страшно, но любопытно же!
Сразу же почему-то вспомнились наши веселые раскопки в Старой Ладоге, восторги от каждого найденного черепка и шуточные подражания Калевале. Кто же знал, что курсовой проект, который на презентации никто и не слушал, настолько пригодится в жизни!
Но не успела я дать волю воображению и припомнить нравы и обычаи финно-угорской злобной нечисти, как явился Диху. Не пришел, не прибежал, а именно явился. Во всей красе и славе бывшего ирландского бога. Сын Луга легкой поступью взметал пушистые бразды и сиял бессмертным взором. Вот уж никогда бы не подумала, что так обрадуюсь сиду.
Однако лесная хийса не испугалась, напротив, она обрадовалась гостю, выступила навстречу, этак подбоченилась, как та тетка из старого анекдота про тюбетейку, и сказала:
Если бы не колкие сосновые ветки, я бы точно, равновесия ради, присела бы. А так… просто офигела от этой внезапной Калевалы. Диху же, по всей видимости, был в теме. Он ничуть не смутился и ответствовал в духе ирландских сказаний:
«А и в самом деле, чо так неласково?» – подумалось мне со зловещей иронией. Хийса, похоже, испытывала примерно те же чувства, с поправкой на первобытную искренность.
Я бы отозвалась, если бы такое страховидло спросило. Само бы по себе получилось, но я и не потомок Дану. Однако же Диху за нерифмованным словом в карман не полез:
«Чего-чего? По праву родства? Кого с кем?» – Вопросы набросились на меня, точно гнус в летней тундре. И кружились, и роились, и кусались. В это же невозможно поверить, чтобы Диху и я…
