Не хочется описывать последовавшую за этим часовую истерику. Но когда Катя вышла, наконец, на лестницу, и я закрыл дверь, стало мне так хорошо, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Я вышел на балкон и стоял, пока от холода не начало трясти. Выглянула собака:
– Шёл бы в дом, заболеешь ведь…
– Сейчас, – отвечал я ей стуча зубами.
– Я не шучу, холодно же, а ты в одной футболке. Воспаление лёгких получить легче чем вылечить.
– Говорю же, сейчас приду.
– Ну как знаешь, потом не говори, что тебя не предупреждали!
Наконец доведя себя до температуры абсолютного нуля, я вернулся в комнату. Залез под одеяло и сидел, пока не отпустило. «Какой же я идиот!». Так бывает в жизни, когда ты начинаешь думать о том, что сделал, и не находишь оправдания каким-то из своих поступков. Но иногда есть вещи, которые ещё можно исправить. Важно одно – принять решение и начать действовать. Похоже, что решение я принял. Осталось встать и направиться к входной двери.
– Куда это ты? – глядя на меня с тревогой спросила кошка.
– Туда.
– Удачи…
Долго звонить не пришлось, Марина открыла дверь и с удивлением посмотрела на меня:
– Что там у тебя опять стряслось?
– Ты стряслась…
Утренние лучи пробивались через занавеску, выхватывая внутрикомнатную действительность. В одном из таких светлых пятен было плечо Марины, безмятежно спящей на моей кровати, в другом – кошка, свернувшаяся калачиком у неё в ногах. Собака спала на полу рядом. Ну что ж, похоже пришло время, когда мне, наконец, придётся бросить пить. Хотя бы на несколько лет.
Бывает, что всё идёт не так. Бывает, что это «всё» начинается прямо с утра, в тот самый момент, когда понимаете, что проснулись не от будильника, а сами, и при этом подозрительно выспались. Короткий взгляд на часы, и всё становится понятно – вы опоздали. Куда – не важно, тут описывается сама ситуация. Просто проспали, как Ельцин в самолёте. И ведь никого не интересует, что уже целую неделю вы не вылезаете с работы, практически живёте там, и что дома вас хватает только на то, чтобы от душа доползти до кровати. Жена уже начинает подозрительно коситься, предполагая не весть что, а у вас нет сил даже аргументированно возразить и в результате вы засыпаете под её подозрительный взгляд. Термин «засыпаете» тоже не совсем верен, точнее будет слово «проваливаетесь». Именно проваливаетесь, как в полынью, и мгновенно тонете в том, что даже нельзя сном назвать. Просто омут какой-то. Может, именно такова та самая вечность, в которой рано или поздно мы все окажемся?
Я вхожу в состояние автоматизма ко вторым выходным после безостановочной работы. Таково защитное свойство моего организма – перегорают предохранители внешних реакций. У меня пропадает интерес к происходящим событиям, становлюсь апатичен ко всему, на чём нет налёта бизнес-процесса. Мысли всё время крутятся вокруг рабочих проблем, разыскиваются решения и пути, хотя я давно уже сижу не у себя в кабинете, а на кухне, и смотрю не в экран монитора, а в тарелку с супом. Собака откровенно избегает общения со мной в такие моменты – она умная. Кошка, как человек испытывающий за меня тревогу, ищет случая вывести мой мозг из этого состояния с помощью различных словесных трюков. Очень рискует при этом, прошу заметить!
Итак, тот день начался с того, что я проспал.
– Разбудить некому было? – недовольно набрасываюсь я на мохнатых.
– Предупреждать надо, – обрубает собака и сразу же свинчивает в другую комнату.
– Ну, что ты в самом деле? Мы-то откуда знаем, во сколько у тебя запланировано пробуждение? – пытается примирительно решить вопрос кошка.
Я судорожно хватаю всё подряд: носки, штаны, рубашку.
– Марина во сколько ушла? – спрашиваю кошку, скача по спальне как гиббон.
– Ты спал… – невинно отвечает эта сволочь.
– Да уж не бодрствовал! Ёб вашу мать! Я время имею в виду.
– А мы что, вахтенный журнал ведём?
– Не пизди-ка ты, гвоздика! Вы всегда в курсе всего, а тут время сказать не можешь?
– Не, ну правда, не отсекла такой момент! Может, собака в курсах?
– Стрелки переводишь? Ты же знаешь, что она со мной не общается, когда я трудоголю.
– А ты попробуй найти нужные слова.
– Может, я без твоих советов справлюсь! А если, например, подвешу тебя над конфоркой и время узнаю с точностью до секунды!
– Это уже перегиб.
– В коллективе перегибы позволяют вскрыть конфликтную ситуацию и в конечном итоге помогают решить проблему.
– А что за проблема?
Конечно, эта засранка намекает на то, что проблема, в первую очередь во мне и ни в ком больше. Надо найти выход, чтобы не потерять лицо. Выход, естественно, был один:
– Сходи, спроси у собаки, а я пока оденусь.
Кошка удалилась, ворча. По её мнению я выбрал самый неправильный – человеческий, путь. Звериные тропы психологии оставались для меня неисповедимы.
Почистив зубы и наспех побрившись (естественно, порезавшись), я выскочил из ванны прямо на ждавшую меня кошку.
– За час до твоего пробуждения… сэр, – отчеканила она, и удалилась.
«Ну, Марина! Знала же, что у меня завтра, то есть сегодня, миллион важных встреч!» – догоняя кошку на пути в кухню, думал я.
