Коновалов отошел от Никитина и засунул свои руки в карманы брюк.
— Слушай Дань, а ты сегодня вечером занят? — ни с того, ни с сего спрашивает Тёма.
Я удивленно перевожу взгляд с Тёмы на Костю и обратно.
— Нет!
Артём разворачивается и идёт в прихожую, где обувается и берёт свой рюкзак, затем открывает входную дверь.
Костя всё намекает на продолжение разговора и я всё же спрашиваю:
— А что случилось?
— Ну, я так полагаю, ты знал что Коновалов — гей, и уже не один год, наверное с самой школы.
— Ну, допустим, — насторожился я.
— И ты наверное знаешь где у нас тут есть гей клубы, вот сегодня вечером, мы и сходим в пару таких клубов.
Я пришиблено перевожу взгляд то на Костю, то на Артёма. Коновалов рычит, а Тёмка потопал к моей машине с улыбкой до ушей.
"Мелкий пакостник!"
Костя тут же подходит ко мне, благо рост у нас одинаковый, а вот веет от него злостью.
— Поведёшь его туда, прибью. Мне не чего терять, Даня, так что, узнаю что он там был, убью тебя, а не его.
Я лишь улыбаюсь и сажусь в свой автомобиль, завожу двигатель и медленно выезжаю с Костиного участка.
— Ну ты и поганец, Мелкий, ты зачем его бесишь?
— Тигра нужно приручать не только пряником, но и кнутом.
— Но он и так весь твой.
— Нет Дань, ещё не мой, но если приложить руку, то будет ручным котиком.
Я покачал головой не понимая, как можно держать свое счастье в руке, но при этом ломать его.
— Эх Артём, он и так сильно изменился подстраиваясь под тебя. Если ты будешь давить на него, то получишь одно из двух. Или он измениться под тебя, но будет уже не тем человеком которого ты полюбил, или же просто плюнет на всё и укатит в свою Америку, и уже никогда не вернётся.
Через час мы уже были около дома, где живёт Тёма.
— Зайдёшь, — предложил он мне, когда забирал свои вещи из багажника.
— Пошли, — согласился я, прекрасно понимая, что его что-то гложет.
— Чай или кофе? — спросил Артём, когда мы зашли в его квартиру.
— Давай кофе, — решил я, скидывая его рюкзак на пол в прихожей.
Артём идёт на кухню, где начинает варить кофе в турке, аромат просто офигенный.
Разлив кофе по чашкам, он поставил их на стол, тут же оказались и пирожные из сливок и шоколада с вишней.
— Угощайся! — сказал Тёмка.
Отламываю кусочек пирожного и ем его.
"Обалдеть! Такое можно встретить лишь в лучших ресторанах запада и Европы, и то в одном из десяти"
— И где ты такую вкуснятину взял? — удивлённо спросил я.
Артём пожимает плечами и отвечает:
— У нас тут открылась кондитерская, так они продают всякие вкусняшки. Можешь купить и съесть там, можешь домой забрать, а можешь заказать по сайту, но я предпочитаю к ним заходить, там такой аромат, можно одним слюновыделением насытиться.
Я хмыкаю, не уже ли у нас появилось хоть одно приличное заведение?
— Зайди хоть раз, не пожалеешь, — добавил он.
— Хорошо, как-нибудь зайду. — " А почему и нет, от меня не убудет ведь иногда душе нужно что-нибудь сладенькое".
После пары чашек кофе и пирожен, я начал собираться домой, прекрасно понимая, что Тёмка так и не созрел для разговора на тревожащую его тему.
Уже в прихожей, когда я обулся, сам начинаю разговор.
— Слушай Никитин, хватит париться по поводу и без повода. То что Коновалов — гей, я знаю и не один год. Костя слишком напорист, и явно упускать тебя, в его планы не входило, так что расслабься и получай уже от жизни по максимум. Но знаешь что…
— Что?
— На его уговоры переехать за границу, не соглашайся, не так уж там и хорошо, чтобы, где бы не творилось, на родине всё равно лучше.
— По этому ты вернулся?
— Да! Хотя не только по этому, это уже не важно, — вернулся я на родину потому-что надеялся что Алина тут, но это действительно уже не важно.
Мы пожимаем друг другу руки на прощание и я отправляюсь к себе, надо звякнуть Кате и сообщить, что завтра её ждут в клинике.
Уже в своём пентхаусе набираю номер Кати, через пару гудков она поднимает трубку и гадко похихикивая, и с заплетающимся языком говорит:
— О, котик, а что ты хочешь?
— Какого хрена ты напилась? Тебе нельзя, сколько ещё можно говорить об этом?
— Что хочу, то и делаю. Тебе то какое дело?
— Не забывай, что ты беременна и носишь моего ребёнка! — рявкнул я.
В трубке раздаётся истерический смех и похрюкивание.
— Ой, ну и насмешил. Скородумов, а если я скажу что Луна состоит из молекул бреда и это всего лишь мираж, ты тоже поверишь? Ну ты и идиот. Моему папочке по зарез хочется вернуться к власти, а ты тот человек который может ему помочь в этом, а как такого человека удержать? Понятное дело — родственными узами, а поскольку ты не торопился делать предложение, то ребёнок — это идеальная верёвочка которая привяжет тебя ко мне. Всё Скородумов, отвали от меня, и без тебя тошно.
С одной стороны надо радоваться, но мне хотелось её и экс мэра придушить голыми руками. Можно было бы на всё плюнуть и завтра же лететь на Фиджи, но мне бы не хотелось лет через десять-двадцать узнать что у меня есть внебрачный ребёнок.
— Ты где? — спрашиваю я у Кати.
— В клубе.
Учитывая что у нас только один клуб, то где искать я сразу понял.
Отключаю связь и иду на выход из пентхауса, чтоб уже через десять минут оказаться в клубе.
