Кошки полностью

Мирра всё-таки сумел подняться и теперь сидел, привалившись спиной к стене. Его раны перестали истекать голубым паром, однако заживать не торопились. Скверный признак: если в ближайшее время он не поест, то может впасть в оцепенение. Далеко не самый лучший вариант, в наших обстоятельствах. Чёрт, да мне просто повезло! Этот человек, каким-то чудом уцелевший в происходящей бойне, крайне своевременно попался мне на глаза. Тем не менее, я всё сильнее ощущала пробуждающийся голод.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Торрин, возникая в проёме дверей.

— Просто великолепно, — проскрипел Мирра и показал непристойный жест, — сейчас так бы и завалил нашу прелестную кошечку.

— Ха! — мне было совсем не весело, — похоже, скорее кошечка завалит тебя. А толку?

— Зебба, — Торрин поманил меня, — есть разговор. Мирра, ты ведь без нас не умрёшь?

— Даже не надейся. Всех вас переживу.

— Вполне возможно, — гигант покачал головой, — кроме шуток.

Я поцеловала израненного хищника в холодный лоб и он, слабо улыбнувшись, погладил мою руку. В тусклых жёлтых глазах, застыла хорошо скрываемая боль. Наверное, он действительно был прав и нам стоило дать ему умереть во время последней схватки. Или ещё был какой-то шанс? Не знаю… Что-то голова совершенно перестала соображать. Это плохо. Нужно сосредоточиться. Я — единственная охотница в этой, сугубо мужской компании.

Торрин ждал меня в своём кабинете, как он называл эту комнату. Мне здесь никогда не нравилось: слишком тесно и чересчур много книг. Ненавижу читать! Или изучать все эти толстенные альбомы. Бр-р! Как можно вообще таким заниматься, да ещё и получать удовольствие? Дикое извращение.

Огромный лев откинулся на спинку кресла и медленно закрыл маленькую книжицу, лежащую перед ним. Кажется — это был его дневник. По крайней мере, так он его называл, когда мы отдыхали, после секса. Нет, трахался он просто великолепно, но вот от всех его мудрёных разговоров хотелось просто выпрыгнуть за окно!

— Ты точно уверена, что на восток не пройти? — спросил Торрин, рассеянно постукивая золотым стилусом по обложке дневника. Вид у него, при этом, был такой, словно он и не ждал моего ответа.

— Абсолютно, — я присела на край стола и потёрлась подошвой о его бедро, — чудо, как я вообще оттуда живой смогла уйти: их там столько, что не сосчитать! Сам понимаешь, почему.

— Отрезают нас от входа в тоннели, — он поджал губы, кивая головой, — не сможем охотиться, значит перестанем восполнять силы. Голодная кома хуже смерти. Всё понятно — как раз в духе этой мерзавки.

Приступ внезапной ярости сорвал меня со стола. Не в силах сдержать чувства я стукнула кулаком по стене. По крашеному камню паучком разбежались тонкие паутинки трещин.

Торрин с интересом наблюдал за моей вспышкой и это холодное отстранённое любопытство тотчас охладило бешенство. В самом деле, даже если я проломлю дыру в ничем не повинной стене — как это сможет навредить проклятой твари, поставившей целью извести всех своих сородичей? Однако, мысль навела меня на другую.

— Я кое-что придумала, — сообщила я.

— Ого! — Торрин хмыкнул, — попробуй, в таком случае, стукнуть ещё разок. Возможно, в этом случае, тебя посетит воистину гениальное озарение. Так что там?..

— Я не пойду к тоннелям, — лев лениво приподнял одну бровь, — пойду в центр Целидара, к Звёздному Порталу.

Бровь опустилась и Торрин печально покачал головой, тая в уголках рта лёгкую насмешку.

— Я ошибся, — констатировал он, — оставь стену в покое. Это — не гениальное озарение, это — безумие. Ты совсем спятила, дорогая?

Эти львы… Такие большие, такие сильные… Такие тупые, иногда! И при этом они имеют наглость называть нас глупыми кошечками! Нас, охотниц!

Я неторопливо подошла к собеседнику и нежно поцеловав в губы, одновременно выпустила когти в мощную спину. Впрочем, кот даже не поморщился.

— Нет, милый, не спятила, — он медленно убрал, сначала одну руку, потом — вторую, — я отлично знаю: гиен там намного больше, чем где бы то ни было. Только я не собираюсь прорываться, спасая свою шкуру. Главное — добраться до Портала.

Всё же Торрин гораздо умнее остальных самцов. Если бы он ещё не был настолько нудным! А, впрочем, всё верно — идеальной может быть только львица. У львов всегда можно отыскать, как минимум один серьёзный недостаток.

— Хочешь убить её? — он обнял меня за талию и бережно посадил на свои колени, — ты — умная девочка. Хорошо понимаешь, что делаешь и каковы шансы на успех?

Лучше бы мне не понимать! Да этих шансов практически нет!

И опять Торрин всё понял без слов. Он привлёк меня к себе и крепко поцеловал. Это был поцелуй без малейшего сексуального подтекста. Дружеская поддержка, как это умел только он.

Мы помолчали. Через огромное, во всю стену, окно, вливался жёлтый дневной свет и просто не хотелось верить, что где-то там, на улицах, ставшего чужим, города, мечется наша смерть. Можно было подойти и выглянуть, чтобы она тотчас обрела зримый облик. Но этого так не хотелось!