Кошки-мышки полностью

– Я бы хотел задать вопрос мисс Барклай. Задавал его вчера вам, а теперь мне надо услышать ее версию. – Это был намек для Элеонор, что ее ответ должен совпасть с версией отца, озвученной ранее. – Когда из телефонного звонка Джона вы узнали, что Эдварда Манна подозревают в убийстве мисс Манфред, как на это отреагировал мистер Манн?

– Он все отрицал.

– Что именно?

– Свою причастность к убийству.

– И мы ему поверили, так ведь, Элеанор? – горячо воскликнул Барклай и, не дав ей ответить, продолжил: – А как не поверить? Мы же много лет тесно общались! Вполне естественная реакция, вы не находите, капитан? И знаете, что еще? – Голос Барклая источал грусть. – Я бы и сейчас не верил в его виновность, если бы он не сбежал от правосудия.

Элеанор снова массировала запястья. Я хотел поймать ее взгляд, но она отводила глаза. Ей явно было не по себе.

– Вообще-то я горжусь своим умением разбираться в людях, – говорил Барклай. – Этот случай – прекрасная иллюстрация того, что даже самое тонкое чутье может подвести. И как мало на самом деле знает человек о том, что на сердце у ближнего.

Мы молча внимали этим жемчужинам мудрости. Элеанор потянулась к фарфоровому портсигару на журнальном столике, предложила сигарету мне, потом Риордану. Тот покачал головой:

– Я себе не позволяю.

– Молодец! – вскричал Барклай. – Жму вам руку! Посмотрите, ребятки! Вот человек, который действует и добивается результата. Он не считает необходимым кому-то доказывать свою мужественность, употребляя табак и алкоголь. Может, расскажете этим молодым людям, почему вы избегаете сигарет?

Риордан поблагодарил его за похвалу коротким кивком.

– Я раньше курил по две пачки в день. Стало интересно, сколько продержусь без них. Не курю с прошлого Дня святого Патрика.

О пристрастии к ржаному виски он предпочел умолчать. Я тоже не стал распространяться – нехорошо напоминать гостю о том, во сколько вам обошлись его развлечения.

– Прежде чем мы продолжим, я хочу кое-что сказать вам, капитан.

Барклай всем телом повернулся к Риордану и – мастер эффектной паузы, – видимо, про себя досчитал до десяти. К моменту, когда он заговорил, мы уже сидели на иголках.

– Мне нравится, как вы ведете дело. Признаюсь, я глубоко впечатлен вашей честностью и прямотой. Если вы не против, я выражу свое мнение о вашей работе комиссару. Поздравлю его с тем, какой высокий профессионализм демонстрируют его сотрудники, особенно некий капитан…

Риордан порозовел, как младенец.

– Как вам угодно, мистер Барклай. Спасибо на добром слове.

– Ну, полагаю, мы все выяснили, да, капитан? Если у вас появятся еще вопросы, вы знаете, где нас найти. – Барклай уже держал в руках пальто Риордана.

Риордан встал, разгладил костюм из синей саржи.

– Вас всех пригласят на разбирательство.

– Да, мы знаем.

Риордан ухмыльнулся. Это был его звездный час, о котором он еще гордо расскажет тестю с тещей.

– Спасибо за все, мистер Барклай. Большая честь иметь с вами дело. – Он пожал Барклаю руку, кивнул нам с Элеанор.

Я просто кипел. Честность и прямота, значит. Высокий профессионализм. Фирменная лапша, которую Барклай мастерски вешает на уши, и Риордан купился на нее, как дитя малое. Однажды я сделал такую же глупость, позволил ему назвать меня коротышкой и пожал ему руку с чувством глубокой благодарности. Но это был совсем другой масштаб, всего лишь зарезанная статья для журнала. Теперь же речь шла об убийстве.

– Постойте, постойте, вы, случаем, ничего не забыли, капитан? – поинтересовался я голосом столь же елейным, как у Барклая.

– Забыл? – Риордан огляделся. – Что забыл?

– Вы забыли спросить про Уоррена Вильсона. Помните такого? Его застрелили в мае. Вчера я высказал вам предположение, что между смертью Лолы Манфред и убийством Вильсона может быть связь. Уже известно, что Лола Манфред не покончила жизнь самоубийством. Так что же насчет Вильсона? Это же ваше расследование. Я думал, вы именно поэтому попросили дать вам дело Манфред, разве нет?

Элеанор сидела на самом краешке дивана. Риордан ерзал и перекладывал шляпу из руки в руку. Барклай бросил на меня тяжелый взгляд. Это было предупреждение.

Ничуть не смутившись, я продолжил очертя голову:

– А вчера, когда вы говорили с мистером Барклаем, вы спросили его про Вильсона?

– Упорный парень, – заметил Барклай, подмигнув Риордану. – Уж если ему что втемяшилось, он так просто не отступит. Кто-то назовет его упрямым ослом, но я восхищаюсь его упорством. Великолепная черта характера.

Черта характера, значит? Я решил немедленно познакомить его со всем великолепием характера Джона Майлза Анселла.

– Так мистер Барклай вам что-нибудь рассказал про мистера Вильсона, капитан?

Элеанор кашлянула. На полке у нее стоял подарок от Вильсона на День святого Валентина. Книга с дарственной надписью: «Прекрасной даме». Я хотел посмотреть ей в глаза, но она сосредоточенно разглядывала фарфоровый портсигар, словно надеялась найти в нем жемчужину.

– Мистер Барклай не знаком с мистером Вильсоном, – ответил мне Риордан.

– Так вы спрашивали?