Кошки-мышки полностью

– Нет, не читала. Я была за городом. Радио не работало. – Затем медленно, словно складывая фрагменты головоломки, она произнесла: – А что? В газетах пишут, что я…

Я кивнул. Она взяла газету. На первой странице ничего не было. Новые бои на Восточном фронте и речь Черчилля вытеснили Лору с первой страницы. Я открыл четвертую страницу. Там была фотография Лоры.

В узком проходе между домами завывал ветер. Дождь стучал в окна. В квартире же было тихо, тишину нарушало только дыхание Лоры. Она посмотрела на меня поверх газеты, и ее глаза наполнились слезами.

– Бедняжка! – сказала она. – Несчастное дитя.

– Кто?

– Дайан Редферн. Моя знакомая. Я разрешила ей пожить в моей квартире.

Мы сели на диван, и я рассказал Лоре о том, как нашли тело, о лице, обезображенном выстрелом из дробовика, и что в морге труп опознали ее тетя и Бесси Клэри.

– И немудрено, – сказала Лора. – Мы с ней примерно одного роста, на ней был мой халат. У нас один размер, и я отдала ей несколько своих платьев. Волосы у нее посветлее, но если было много крови…

Она пошарила рукой в поисках сумочки. Я протянул ей свой носовой платок.

Вытерев глаза, Лора дочитала газетную заметку.

– Так вы Марк Макферсон?

Я кивнул.

– И вы не нашли убийцу?

– Нет.

– Кого он хотел убить, ее или меня?

– Не знаю.

– Что вы теперь будете делать, раз я жива?

– Искать убийцу той девушки.

Она вздохнула и откинулась на подушки.

– Вам надо выпить, – сказал я и подошел к угловому шкафчику-бару. – Скотч, джин, бурбон?

Там стояла бутылка дешевого бурбона. Конечно, я должен был бы сразу спросить о ней Лору, но я думал не столько о работе, сколько о девушке и к тому же был так ошеломлен, что не мог бы с уверенностью сказать, жив ли я, мертв и в своем ли уме.

– Мистер Макферсон, откуда вы так хорошо знаете, где что лежит?

– О вас я знаю почти все.

– Надо же! – воскликнула она, потом рассмеялась. – Подумать только, вы единственный в Нью-Йорке человек, которому известно, что я жива! Один из шести миллионов!

Гром и молния прекратились, однако дождь по-прежнему барабанил в окна, отчего нам казалось, что мы оторваны от всех остальных обитателей города. Нас переполняло ощущение собственной важности, ведь только мы знали тайну.

Лора подняла бокал.

– За жизнь!

– За воскрешение, – добавил я.

Мы рассмеялись.

– Идите переоденьтесь, – велел я. – Иначе простудитесь.

– О, вы уже мной командуете!

– Смените одежду, простудитесь.

– Какой вы властный, мистер Макферсон!

Она ушла. Я волновался и не мог усидеть на месте, чувствуя себя ребенком в темном доме в Хэллоуин. Я подошел к двери спальни и прислушался к передвижениям Лоры – хотел убедиться, что она не исчезла. Меня переполняло ощущение чуда, жизни и воскрешения, и пришлось пробиваться сквозь облака, прежде чем я смог мыслить как нормальный человек. Наконец я успокоился, сел на стул и закурил трубку.

Конечно, дела Лоры Хант больше не существовало. Но как же другая девушка? Ее тело кремировали. Чтобы подтвердить факт убийства, необходим corpus delicti[29].

Это не означало, что моя работа завершена. Ни полицейское управление, ни окружной прокурор не выпустят дело из рук. Наша задача – найти косвенные улики исчезновения девушки, выяснить, кто ее видел в последний раз и где именно. До тех пор, пока нет неоспоримых доказательств, что совершено преступление, убийца может признаться и все равно избежать наказания.

– Что вам известно об этой девушке? – спросил я через дверь. – Как, вы сказали, ее зовут? Вы были подругами?

Дверь спальни открылась, и вышла Лора в длинном свободном халате золотистого цвета, похожая на фигуру святой в окне католической церкви. Она держала журнал, который я видел на ее ночном столике. На задней обложке девушка в вечернем платье улыбалась молодому человеку, который зажигал ей сигарету. Реклама гласила:

– Так она была моделью?

– Красивая, правда? – спросила Лора.

– Похожа на модель, – сказал я.

– Она была настоящей красавицей, – настаивала Лора.

– Что еще?

– Что именно?

– Какой она была? Хорошо ли вы ее знали? Где она жила? Сколько зарабатывала? Замужем, не замужем, разведена? Сколько ей лет? Была ли у нее семья? С кем она дружила?

– Как много вопросов сразу! Пожалуйста, мистер Макферсон, давайте по одному. Какой была Дайан? – Лора замялась. – Вряд ли женщина способна честно ответить на этот вопрос. Вам следовало бы задать его мужчине.

– Ваше мнение, вероятно, надежнее.

– Пожалуй, я слишком пристрастна. Женщины с моей внешностью не могут быть объективны к таким девушкам, как Дайан.

– С внешностью у вас все в порядке, мисс Хант.

– Речь не об этом. Я никогда не делала ставку на красоту. Но если я скажу, что считала Дайан довольно глупой, пустой и в целом не очень приятной особой, вы можете подумать, что я ей завидовала.

– Если вы так считали, почему пустили ее в свою квартиру?

– Она жила в душной меблированной комнатушке. Здесь все равно никого бы не было несколько дней, вот я и дала ей ключ.