Кошки-мышки полностью

Ее голос тоже был холодным.

Я достал поленья из шкафчика под книжными полками и развел огонь. Лора сидела на краешке дивана, подобрав ноги и обхватив плечи руками. Она выглядела совершенно беззащитной.

– Ну вот, – сказал я, – сейчас вы согреетесь.

– Пожалуйста, пожалуйста, Марк, поверьте мне. Я ничего не скрываю. Вы ведь не просто сыщик, который видит только то, что лежит на поверхности. Вы – чуткий человек и воспринимаете все нюансы. Пожалуйста, попытайтесь меня понять.

Это была хорошо рассчитанная атака. Мужчина всегда слабее своего тщеславия. Если бы я усомнился в ее словах, то выглядел бы обыкновенным сыщиком-грубияном.

– Ладно, оставим это, – отступил я. – Возможно, за обедом вы увидели привидение. Возможно, ваша подруга сказала что-нибудь и вы вспомнили о чем-то еще. Черт возьми, мы все иногда поддаемся порывам.

Она соскочила с дивана и подбежала ко мне, протянув руки.

– Вы и вправду душка! Я уже вчера вечером поняла, что мне не нужно вас бояться.

Я взял ее руки в свои. Ладони у нее были мягкие, но очень сильные. Наивный ты простак, сказал я сам себе и решил тотчас же что-нибудь сделать. Мое самоуважение было под угрозой. Я – полицейский, детектив, слуга народа, представитель закона и порядка.

Я подошел к бару с напитками.

– Вы это раньше видели?

Я показал бутылку бурбона с тремя лошадиными силуэтами на этикетке.

Лора ответила не задумываясь:

– Конечно, она здесь давно стоит.

– Но это не тот сорт, который вы обычно покупаете, так? Его вы тоже приобрели у Москони?

Она ответила одним предложением, без пауз и без знаков препинания:

– Нет-нет я купила эту бутылку однажды вечером когда у нас закончился бурбон я ждала гостей к ужину и по дороге домой заглянула в магазин на Лексингтон-авеню а может на Третьей точно не помню.

Она бессовестно лгала. Я разговаривал с Москони и выяснил, что тем вечером в пятницу, между семью и восемью часами, в магазин заходил Шелби Карпентер. Он купил бутылку бурбона «Три Хорсиз» и расплатился наличными, вместо того чтобы записать покупку на счет мисс Хант.

– Что вас задержало, мистер Макферсон? Вы должны были приехать раньше. Сейчас, возможно, он ушел навсегда.

На розовой кровати лежала миссис Тредуэлл в розовом жакете с рукавами, отороченными мехом. Я сел, как врач, на высокий стул.

– Шелби?

Она кивнула. Кожа на ее розовом, ухоженном лице выглядела сухой и старой, глаза опухли, а под ресницами расплылась тушь. Померанский шпиц лежал на розовом шелковом одеяле и поскуливал.

– Сделайте что-нибудь, пусть Вулф замолчит, – попросила она, вытирая глаза бумажным платочком, который вытащила из обтянутой шелком коробки. – Мои нервы на пределе. Я этого не вынесу.

Песик продолжал скулить. Миссис Тредуэлл села и легонько его шлепнула.

– Он ушел? Куда? – спросил я.

– Откуда мне знать? – Она посмотрела на свои усыпанные бриллиантами часики. – Его нет с половины седьмого утра.

Меня это известие не расстроило. Один из наших парней следил за Шелби с тех пор, как я выяснил у Москони, кто купил ту бутылку бурбона.

– Вы уже проснулись, когда исчез Шелби? Слышали, как он уходит? Или он ушел тайком?

– Я одолжила ему свою машину, – всхлипнула она.

– Миссис Тредуэлл, думаете, он пытается уйти от закона?

Она высморкалась и снова промокнула глаза платочком.

– Ох, мистер Макферсон, я понимаю, что дала слабину, но вы же знаете Шелби, он такой очаровательный! Он что-то просит, и ты размякаешь, а потом ненавидишь себя за то, что поддалась. Он сказал, что речь идет о жизни и смерти и если я когда-нибудь узнаю, в чем дело, то буду благодарна по гроб жизни.

Я дал ей возможность немного поплакать, потом спросил:

– Вы считаете, это он убил… убил вашу племянницу?

Про возвращение Лоры я не сказал.

– Миссис Тредуэлл, вам ведь не нравится Шелби?

– Он просто прелесть, но не для Лоры, – ответила она. – Лоре он не по карману.

Я удивленно хмыкнул.

Испугавшись, что у меня создастся неправильное представление, миссис Тредуэлл поспешно добавила:

– Вы только не подумайте, что он жиголо. Шелби из прекрасной семьи. Но в каком-то смысле жиголо обходятся дешевле. Знаешь, с кем имеешь дело. А человеку вроде Шелби нельзя просто сунуть денег.

Я подумал, как мне повезло, что большинство моих расследований не касались особ женского пола. Их логика ставила меня в тупик.

– Лора совершала безумные поступки, чтобы потешить его гордость. Взять хотя бы портсигар. Типичная история. А Шелби его потерял.

К этому времени я уже утратил нить повествования.

– Конечно, для нее это было слишком дорого. Ей пришлось записать покупку на мой счет, а потом выплачивать мне долг. По словам Лоры, золотой портсигар был ему нужен, чтобы чувствовать себя ровней с теми людьми, с кем он обедал в клубе, и со своими клиентами. Вы что-нибудь понимаете, мистер Макферсон?

– Нет, – честно ответил я. – Ничего не понимаю.

– Но это вполне в духе Лоры.

– И Шелби его потерял? – спросил я, направляя миссис Тредуэлл к сути рассказа.

– Ага. В апреле, Лора даже не успела полностью расплатиться. Представляете?