— Я в порядке, — отозвалась Катя. — Просто сегодня убили самого умного и доброго человека из тех, кого я знала. Человека, который меня любил.
Она выгребла из кармана остатки Мастеровской «компенсации».
— Лена, ты не могла бы сходить в ларёк и купить портвейна, самого дешёвого, того, что разбавляют ослиной мочой?
— Да, да, конечно, — торопливо ответила соседка. — Ты только ничего не сделай с собой, пока я хожу, ладно?
— Мне нельзя с собой ничего делать. Во имя его памяти, — сказала Катя и почти машинально включила магнитолу.
