- Только по отцу, - сухо пояснил он. – У нас разные матери. Моя погибла очень давно, и по истечении многих лет отец женился на знатной женщине из Клана Ночных Звезд. От нее родилась Урсула. После гибели матери – в очередной войне с людьми – Урсула какое-то время жила с нами, потом переехала в отдельный особняк. Сейчас она живет там с Фэйтом… У них ведь общий сын, ты знала? Ему всего три года…
- Что?! Сын?! – у меня отвисла челюсть. – Он… он никогда не упоминал ни о каком сыне!
- Урсула о нем старается не распространяться, - кивнул вампир.
Я схватилась за голову. Маму обратил Люций. Она его любила. Кто-то руками моего отца убил маму. Урсула обратила Фэйта. У них сын. Господи, да чем же это я умудрилась так тебя прогневить?!
Я люблю Вика, но изменила ему с вампиром, который обратил мою мать, а ее гибель послужила причиной самоубийства отца и ухода брата к монстрам!
- Это… кошмар какой-то… - пробормотала я, делая попытку подняться с дивана. Ноги стали ватными, приходилось цепляться руками за край стола.
- Шеба, тебе плохо? – Люций за один удар сердца оказался рядом, подхватил меня под локти.
- Мне… очень… хорошо… ты, тварь! – выплюнула я с ненавистью. – Пусти!
- Мне очень жаль.
- Мне тоже! Тоже жаль, что я поддалась слабости и позволила себя соблазнить! И – кому? Злейшему врагу, вампиру, по вине которого погибла моя мать! И который едва не убил моего парня!
- Он сам напросился. Ты была с ним, потому что он о тебе заботился… и только!
- Не тебе судить о моих чувствах, мертвяк!
- Ты теперь такая же, - ледяным тоном напомнил он.
Я вырвалась из его рук, отскочила, тяжело дыша. Между нами снова выросла стена ненависти и отчуждения – я смотрела на него и гадала, как могла отдаться ему, чем я только думала?
- Как же я тебя ненавижу, Люций ле Флам! – выкрикнула я сквозь слезы. Рука скользнула по стене – и наткнулась на полку с набором кухонных ножей. Пальцы сами собой привычно оплели прохладную рукоять…
Люций шагнул ко мне, намереваясь что-то сказать, но слова так и не сорвались с его языка – широкое лезвие вошло в грудь слева, погрузившись в плоть, точно в масло… Я ошеломленно смотрела на свою руку, продолжавшую сжимать рукоять – точно не верила в то, что сейчас сделала. Этот порыв, некий импульс, оказался сильнее меня.
Люций замер. Прохладная узкая ладонь легла поверх моей, скользнув по ножу. Наклонив голову, вампир непонимающе уставился на набухавшую кровью майку.
Я вскрикнула, отпрянула, зажав рот рукой. Люций, держась уже обеими руками за торчавшую из груди рукоять, пошатнулся и начал медленно, без единого звука, оседать на пол. Я не выдержала – бросилась к нему, подхватила, смягчая падение. Его голова с растрепанными волосами легла мне на плечо. Глаза смотрели грустно и насмешливо.
- Прости… меня… - я заплакала – вся ненависть мгновенно улетучилась, вытесненная ужасом и отчаянием.
- Это ты меня прости, - спокойно произнес он. – Я очень виноват перед тобой.
- Не умирай, пожалуйста…
- Шеба Уайтли, ты – плакса и мазила, - он вымученно улыбнулся. – Нож прошел над сердцем… И если ты перестанешь меня трясти, я скоро оклемаюсь.
Пару секунд я ошарашенно смотрела ему в глаза, пока до меня, наконец, не дошел смысл сказанного. Потом яростно зашипела, сбросила его голову со своего плеча, вскочила и отбежала к двери.
- Мразь ты этакая, - оглянулась я напоследок. – Даже сдохнуть по-человечески не можешь!
- Куда это ты собралась? – сухо осведомился он в ответ. – Предупреждаю – не делай глупостей! В город тебе сейчас нельзя!
- Арк и Рэй себе, наверное, места не находят! И я буду делать то, что хочу, понял? Ты мне не хозяин! Я так понимаю, в доме мы одни? Тем лучше! Выбраться будет проще простого! Прощай!
С этими словами я развернулась и опрометью выскочила в коридор. Я уже не слушала, что кричал мне вслед самый красивый и ненавистный вампир на свете…
* * *
Водитель-дальнобойщик с преувеличенным вниманием таращился на серую ленту дороги, изредка бросая на меня косые, опасливо-заинтересованные взгляды. Должно быть, юная растрепанная вампирша, одетая в длинную мужскую рубашку поверх мужских же безразмерных джинсов, подвернутых на ботинках (хоть они остались при мне) выглядела весьма экзотично. Единственное, что я не сняла с чужого плеча – это куртку. На коленях, помимо прочего, лежал родной, хоть и порядком потрепанный, рюкзак. Я же угрюмо смотрела в окно, на бесконечную сеточную стену, ограждавшую Пустошь от дороги, на грязные лужи и окончательно растерявшие листву редкие деревья… Грузовик тащился, как черепаха, но и это было удачей – легковушки проносились мимо меня с бешеной скоростью – никто не хотел подвозить такое чучело. Повезло, что попался добрый дядька с крепкими нервами, а то я уже звереть начала. Хорошо еще, что вампиры устойчивы к холоду – в одной курке поверх тонкой рубашки, будучи человеком, я бы уже коньки отбросила…
