Много лет спустя после двух ядерных войн и почти тотального уничтожения мира. Том и Джейсон – сокурсники в военной школе и вечные соперники во всем, чьи физические способности гораздо выше человеческих. Однако они и не подозревают, что чем-то отличаются от иных людей, пока водоворот событий не приводит их по разные стороны баррикад. Их жизни меняются окончательно и бесповоротно. У каждого из них появляются друзья и союзники. Пытаясь понять, кто они, Том и Джейсон все глубже увязают в чужих играх за власть, узнают правду о чудовищном эксперименте и попутно выясняют, что дни их жизни сочтены… Смогут ли они узнать всю правду о своем происхождении, найти способ остаться в живых и остановить надвигающуюся войну в мире, где один неверный шаг – и ты погиб? И стоит ли вообще бороться на стороне тех, кто считает тебя чудовищем?
ПРОЛОГ
БЕЛОВОДЬЕ
Большие окна просторного кабинета были наполовину завешены тяжелыми темно-бордовыми шторами. Вдоль одной из стен тянулся высокий встроенный шкаф, одни полки которого были заставлены безукоризненно ровными рядами книг в кожаных переплетах, иные же – различными фигурками. Часть противоположной стены занимал небольшой камин. Посреди комнаты стоял массивный письменный стол, а перед ним располагались два кожаных диванчика друг против друга, предназначенные для приема гостей.
Верхний свет в комнате был притушен. Огонь в камине уже догорал, из-за чего в кабинете становилось действительно зябко. Разговор шел уже не первый час.
– Мы должны дать отпор, – зло провозгласил представительного вида мужчина с густыми седыми волосами, облаченный в темно-зеленое военное обмундирование. Он нервно расхаживал взад-вперед по кабинету. – Этот наглый, унизительный договор…
Другой мужчина, крупный, одутловатый, с короткой широкой челюстью, одетый в прекрасно сшитый черный костюм, сидел за письменным столом. Услышав слова своего собеседника, он слегка поморщился. Затем устало подался вперед, положив локти на стол и соединив кончики пальцев.
– Тогда будет война, – возразил он. – А вы превосходно знаете, Уильямс, что на достойный отпор Тесмору у нас слишком мало людей. Я, безусловно, разделяю вашу точку зрения по этому поводу, мой дорогой генерал, но необходимо все же считаться с реальностью, вы не находите? Реальность же такова, что последняя военная стычка довольно дорого нам обошлась. К тому же ходят слухи, что королевство Тесмор и Альянс Плуримус обсуждают меж собой возможность заключения оборонительного пакта. Если это так, то против этих двоих нам уж точно не выстоять, вы, Уильямс, лучше других должны это понимать.
– Президент, позвольте напомнить, в последней так называемой стычке погиб мой сын! – дрожащим от гнева голосом произнес Уильямс, остановившись перед столом.
– И помимо него множество других прекрасных солдат. Я не умаляю вашу утрату, генерал, но что вы прикажете делать? Хотите, чтобы все наши солдаты погибли в следующем бою? Хотите довести все это до полномасштабной войны? Хотите полностью испортить отношения с Тесмором?
Генерал вспыхнул от злости.
– Отношений и так уже нет. Они нас используют как сырьевую базу, подавляют, не дают вести торговлю самостоятельно. Народ задыхается! Мы для них рабочая сила и только. Если так пойдет и дальше, они нас попросту… колонизируют, да! Так жить нельзя! И мы – нет, вы! – обязаны что-то сделать!
Президент Эндрюс устало прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Голова раскалывалась от боли. Таблетку, что ли, выпить?
– Нельзя ли ближе к делу? – подчеркнуто вежливо уточнил он, массируя виски и пытаясь вспомнить, где лежит аптечка. – К чему вы клоните, генерал? Что такого мы можем, учитывая наш, как вы сами знаете, весьма и весьма ограниченный человеческий ресурс? Не только, впрочем, человеческий.
– Я предлагаю то же, что предлагал два года назад, год назад, полгода назад… Однако президент, занимавший в то время ваше кресло, был глупее вас и, как видите, не так давно потерял это место. Его ошибки могли вас кое-чему научить. Я предлагаю… расширить этот ограниченный человеческий ресурс.
– Не совсем понимаю, к чему вы клоните, – нахмурился президент.
Уильямс широкими шагами приблизился к столу президента и, опершись о стол правой рукой, чуть наклонился вперед.
– Я предлагаю вернуться к обсуждению, а затем и реализации проекта «Освобождение», от которого вы с предыдущим президентом категорически отказались пару лет назад, – твердо произнес генерал, а затем кивнул в сторону до этого не проронившего ни слова третьего мужчину, сидящего на одном из кожаных диванчиков. – На этот раз я все тщательнейшим образом обсудил с профессором Мортоном. В этот раз все непременно должно получиться. Пара-тройка лет или, может, чуточку больше на эксперименты и – вуаля! – вполне жизнеспособная армия солдат с выдающимися физическими способностями будет к вашим услугам, готовая выполнять любые ваши приказы.
Эндрюс, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на возбужденного генерала.
– Если мне не изменяет память, – медленно произнес он, – данный проект был закрыт из-за неотработанной технологии. Исход последнего эксперимента, помнится, был печальный. Нам едва удалось тогда сдержать общественное недовольство. Кроме того, я и поныне придерживаюсь мнения, что много лет назад наши предки вовсе не зря запретили эксперименты подобного рода. Мы не боги, Уильямс. Вам не кажется, что пора уже оставить эту затею?
Тут в разговор вступил мужчина, которого генерал Уильямс назвал профессором Мортоном. Это был худощавый лысеющий старик с рассеянным взглядом за очками в золотой оправе.
