— Итак, Анна, мы взяли у Вас целый комплекс анализов. Также нашими врачами был проведен полный осмотр и оценка Вашего состояния, — врач начал с вполне рядовых фраз.
Далее он несколько раз сверился с записями в бумагах, вздохнул, покачал головой и продолжил. Я искренне не переваривала, когда люди тянут резину, когда информация выдается дозированно и с перерывами…
— В целом состояние Вашего организма можно назвать удовлетворительным. Есть небольшое обезвоживание и истощение, но это, скорее всего, связано с нервным перенапряжением от испытанного за эти дни стресса. Вы говорили, что ели, соответственно о длительном голодании говорить нельзя, — врач вопросительно посмотрел на меня.
Он ждал подтверждения его слов. Я кивнула. Влад сидел молча и внимательно слушал. Молодой человек периодически переводил взгляд с меня на доктора и обратно. Я видела, как он впитывает и улавливает каждое слово доктора.
— Пу-пу-пу, — пробубнил врач словно маленький ребенок или герой мультика, — По анализу крови можно говорить об удовлетворительном состоянии организма в целом. Однако, есть одно «но», — секундная пауза растянулась для меня на целую вечность, — в Вашей крови есть следы наркотических веществ, — мужчина вопросительно поднял на меня глаза и показательно закрыл папку с анализами.
— Вы принимали какие- либо препараты в последние дни? — снова вопросительный взгляд.
Я опешила и схватилась за сердце. Вопрос доктора в некотором роде оскорбил меня.
— Нет, что Вы, я бы никогда…. — я отрицательно качала головой.
Услышанное меня шокировало. Всю свою жизнь я старалась не принимать даже простых болеутоляющих, не говоря уже о наркотических препаратах. По собственной воле я бы никогда не прикоснулась к этой гадости. Для меня наркотики всегда были табу. Но раз в моей крови обнаружено нечто подобное, значит я получала их каким-то другим способом. Мне не делали уколов, не заставляли есть таблетки или пить что-то подозрительное. Я ела и пила только еду…
— Эти препараты можно подсыпать в пищу? — задала я доктору вопрос.
— В принципе да. Вы бы даже не заметили их. У данной группы наркотиков нет ни запаха ни яркого вкуса, так что их довольно часто подмешивают в напитки, чтобы увеличить половое влечение жертвы и придать яркости ощущениям, так сказать.
— Влечение? То есть? Что Вы хотите этим сказать? — я не совсем поняла, о чем говорил мужчина.
— Видите ли, данные препараты делают человека намного более чувственным. Вы возбуждаетесь от малейшего прикосновения и испытываете более сильные и яркие ощущения. Это распространенный наркотик для секса.
Для меня в этот миг все встало на свои места. Сволочи! Они подсыпали мне в еду эту гадость. Поэтому я так наслаждалась сексом с Сергееем и получала столько удовольствия. Я так долго корила себя за эти ощущения, а оказалось, что это не мои чувства, что все они вызваны приемом препаратов.
Это чудовище ломало мою психику самыми изощренными способами. Одним из них должна была стать моя бессильность перед оргазмом. Я должна была поверить, что мне нравиться. В конечном итоге я бы смирилась и начала зависеть от секса с ним. Я бы превратилась в послушную собаченку, умоляющую трахнуть ее. Скотина! Урод! Мразь!
— Вы ощущали подобные эффекты, Анна? — мужчина в халате задал уточняющий вопрос.
Я замешкалась на некоторое время. Мне, если честно, неудобно было говорить перед Владом. Но деваться некуда. Он обещал пройти это все со мной.
— Да… — довольно нерешительно, но честно ответила я.
В ту же секунду я почувствовала, как рука Влада сильнее сжала мою ладонь. Не думаю, что в этот раз это означало его поддержку. Я могла только догадываться, насколько он злился, как ему было неприятно от услышанного. И это не удивительно. Кому вообще может понравиться услышать, как твой любимый человек признался в том, что испытывал кайф во время секса с другим.
— Вы можете вспомнить, когда принимали препарат в последний раз? Ввиду некоторых данных это очень важно, — я ошибочно полагала, что допрос доктора закончен.
— Я думаю, что мне подмешивали его в пищу. Сама я не глотала таблетки и не кололась. Учитывая это, — я немного нахмурилась, пытаясь восстановить прошедшие события, — накануне того дня, что меня освободили. То есть…позавчера.
— Хорошо, — мужчина что-то записал в моей карте. Он листал ее туда-сюда и что-то упорно сверял.
Что-то в его словах насторожило меня. Зачем ему нужна такая точная информация?
— А ввиду каких данных это важно? — задала я вопрос напрямую.
Врач поднял свои глаза и наконец-то оторвался от записей.
— Анализы говорят о том, что Вы беременны, Аня.
Мне довольно сложно осознать услышанное. Хотелось верить, что просто все это кажется. Такого просто не может быть, не может быть, чтобы вселенная постоянно выбирала именно меня в качестве мишени. Почему все это происходит? Сейчас нестерпимо захотелось сбежать и скрыться где-нибудь в темном укромном углу, укрыться одеялом прямо с головой и больше не вылезать.
— Что? — тихо переспросила я в надежде, что мне послышалось. Как говорится, надежда умирает последней.
