– Подумай, Лорочка, – печалилась другая. – И ведь точь-в-точь такой же комплект мне достался от моей свекрови на свадьбу. Я еще тогда подумала, что никогда не стану носить этот рубиновый ужас и понесла комплект в комиссионку. И вот я его снова вижу и понимаю, что могла бы теперь неплохо отдохнуть недельку-другую на островах где-нибудь в теплой Атлантике. А тогда нам с Лешкой хватило только на то, чтобы разок посидеть в ресторане, даже не самом дорогом к тому же. Из спиртного смогли взять бутылку сухого грузинского вина.
Третья дама молчала, но, судя по ее приятно изумленному лицу, и ей от бабушек, тетушек и прочей родни с женской стороны досталось немало подобной ювелирки, но она, в отличие от своих подруг, не стала торопиться от нее избавиться и сейчас подсчитывала барыши, которые получит, если принесет и сдаст в ломбард все, что у нее до сих пор хранилось дома.
Саша извлек из кармана яйцо и протянул его Димасу. Тот присвистнул.
– Где взял?
– Нашел. Хочу узнать, насколько оно ценное.
– Если это то, что я думаю, то ты миллионер!
И Димас вызвал дядю. Тот тоже присвистнул, а потом взглянул на дамочек.
– Вы уже что-нибудь выбрали?
– Нет, мы пока смотрим.
– Поторопитесь, ломбард закрывается на переучет.
Дамы удалились, возбужденно переговариваясь, а дядя плотно запер за ними входную дверь.
– Так, а теперь посмотрим повнимательнее на то, что тебе досталось.
Руки у дядюшки заметно дрожали, когда он взял в них золотое яйцо и поднес его к электронному микроскопу. Но уже после нескольких минут из его груди вырвался тяжелый вздох.
– Думал, что теперь можно и помереть спокойно, коли такое сокровище в руках подержать довелось. Но нет, похоже, еще поживу. Яйцо это, молодой человек, никакое не Фаберже, а всего лишь подделка.
– Но я и не предполагал, что яйцо принадлежит известному мастеру.
– Да? В самом деле? А между тем тут стоит его клеймо.
И дядюшка ткнул пальцем в клеймо, о существовании которого Саша ранее даже и не подозревал.
– Я и не видел. А что клеймо? Оно не настоящее?
– Нет, к клейму как раз никаких претензий нету. Но при современном уровне развития техники изготовить подобное – это не проблема. Проблема в том, чтобы повторить работу известного мастера. И знаете, когда я осматривал само изделие, то мне на мгновение показалось, что сам великий Фаберже или кто-то из его мастерской приложил руку к изготовлению этого яйца. Но потом я обратил более внимательный взгляд на роспись по эмали. Сначала я подумал, что она просто затерлась от времени, но потом пригляделся и понял, что она просто не закончена. А такого быть не могло. Не ставили клейма на незаконченные изделия. И значит, что? Значит, что кто-то постарался подделать это изделие, чтобы оно сошло за изделие известной марки. Сперва была выполнена вся ювелирная работа, даже поставлено клеймо, а затем яйцо отдали художнику, который должен был выполнить всю работу по эмали. Но художник по какой-то причине свою работу не закончил.
– Значит, яйцо это ничего не стоит?
– Ну почему же ничего? Для определенных людей оно может представлять нешуточный интерес. Для полиции, например. И для многих коллекционеров, которые могли приобрести в свои коллекции аналогичные изделия, потому что из коллекции яиц семьи Романовых ныне считаются утраченными шесть работ. И это яйцо, я уверен, намеревались выдать как раз за одно из таких яиц. Афера не нова, прокручивается на черном рынке с завидной регулярностью. Всегда находятся простаки, которые уверены, что способны отличить оригинал от подделки. И с удовольствием покупают за сотни тысяч то, что должно было бы стоить миллионы.
Саша даже похолодел, представив размер аферы, в которой оказалась замешанной Рита. В том, что именно она и была тем художником, который должен был довести данную фальшивку до ума, он даже не сомневался. Вот и вскрылся источник финансового благополучия художницы! Ей больше не было нужды сутками рисовать свои акварели, она нашла куда более выгодное предложение.
– Наверняка это яйцо намеревались продать очень дорого.
– Оригинал будет стоить миллионы и совсем даже не рублей. Конечно, даже речи не идет о том, чтобы выставить подобную работу на официальном аукционе. Не скажу, что и официальные торги полностью защищают от подделок, но все-таки риск разоблачения подделки достаточно высок. Так что в известный аукционный дом такие продавцы и не сунутся. Да это и не понадобится. Они найдут какого-нибудь богатенького лоха, с которого можно стрясти, ну, не тридцать миллионов долларов и даже не три, а скажем, тысяч триста-четыреста. И скормят ему какую-нибудь сказочку о том, как это яйцо попало к ним в руки. Наймут какого-нибудь престарелого актера, чтобы сыграл опустившегося пьяницу, знававшего лучшие дни и имевшего дедушку-большевика, ведавшего передачей сокровищ бывшей императорской фамилии в Гохран. Ну, прикарманил дедушка себе при случае парочку таких яичек, кто же его за это упрекнет? Известное дело, хорошо у нас в стране всем понятное. Как же по воде ходить да и не напиться?
– Но если обман будет разоблачен, продавцу может не поздоровиться.
