– Мы же договаривались, что его надо допросить. А как его теперь допрашивать?
– Ничего, – невозмутимо заявил Генка. – У такого гада башка должна быть крепкой, иначе ему ее давно бы уже пробили. Да и что там ему эта ваза? Подумаешь! Вот в меня Валюшка один раз керамическим кашпо швырнула, вот там, доложу я тебе, рана была. И то ничего, полежал немножко в больнице, Валюшка мне еще и супчики таскала. А тут чего? Маленькая вазочка! Такой по башне получить – это одно удовольствие. Он больше притворяется!
Но Саше не казалось, что Костик притворяется. Вид у него был бледный, и лужа крови под его головой натекла уже весьма приличных размеров. Тем не менее Генка принялся проворно вязать Костика по рукам и ногам.
– Чтобы не удрал никуда!
Саше казалось, что в таком состоянии Костик вряд ли способен вообще передвигаться без посторонней помощи. Но у Генки снова было свое мнение на этот счет. И в доказательство своей правоты он привел рассказ о том, как в той же больничной палате, где его голова приходила в себя после близкого знакомства с керамическим кашпо, все та же Валюха застукала их тет-а-тет с медсестричкой, за которой Генка волочился от больничной скуки.
– И что, как ты думаешь, мне пришлось делать? Валюха бы меня точно убила. У нее и термос с супом в руках был. А суп-то горячий. Тут без ожогов дело бы не обошлось. Пришлось мне на ноги вскакивать и от нее удирать. И ничего, не помешало мне сотрясение мозга первой степени. Скакал что твой сайгак!
Генка довязал последний узел и удовлетворенно вздохнул:
– Все! Дело сделано! Теперь можно приводить его в чувства!
Саша пошел за водой, но услышал какие-то странные звуки и, оглянувшись, увидел равномерно опускающиеся и поднимающиеся кулаки Генки.
– Что ты делаешь! Так ты его совсем убьешь!
– Надо бы, – вздохнул Генка. – Да не получится. Ты сам погляди, очухался!
Костик и впрямь слабо стонал и пытался шевелиться. В этом ему сильно мешали связанные руки и ноги. Потом мужчина открыл глаза, обозрел пространство вокруг себя, сфокусировался на Генке с Сашей и снова закрыл глаза.
– Эй, ты мне тут умирающего лебедя не изображай! Зачем Ритку подставил? Отвечай!
Несколько сильных оплеух, от которых голова Костика моталась из стороны в сторону, привели к желаемому для Генки результату. Костик передумал умирать, открыл глаза и заговорил. Какое-то время из его рта лился неудержимый поток брани. Генка ему не мешал.
– Пусть выговорится.
Стоял, скрестив руки на груди, слушал и иногда удовлетворенно хмыкал:
– Есть еще порох в пороховницах. А ты говорил, помирает, спасите! Да он еще нас с тобой обоих переживет. Такие гады, они очень живучие.
Наконец, Костик выдохся. Он снова попытался прикрыть глаза, но вспомнил, чем это для него обычно кончается, и терять сознание передумал.
– Не собирался я Ритку подставлять, – заявил он. – Зачем оно мне нужно, если она на меня работала?
– Фальшивые яйца Фаберже тебе раскрашивала?
– А что? – дернулся Костик. – Нашли вы его?
– Нашли.
– И…
– В полицию пока что не сдали.
Костик с облегчением выдохнул.
– И не сдадим, если сумеем с тобой договориться.
– О чем?
– Нужно, чтобы ты сказал правду. Признайся в похищении Павлика.
– Не похищал я его! – снова дернулся Костик.
– Врать нехорошо. Твои сообщницы тебя уже сдали.
– Какие еще сообщницы?
– Самые юные. Ты девчонкам заплатил за то, чтобы они привели Павлика к большому синему дому. Ночью. И устроили так, что он там на улице оставался один. А ты в это время на своем «Мерседесе» подъехал и парнишку забрал.
Костик кивнул:
– Было дело. Договаривался. И денег девчонкам дал. И за Павликом приехал. Только не похищал я его.
– Как же это?
– Кто-то другой до меня постарался.
– Хочешь сказать, что когда ты за Павликом приехал, то мальчика в условленном месте уже не было?
– Нет. Буквально за минуту до меня его перехватили. Подъезжал, видел его фигурку. Сначала один маячил, потом рядом с ним чья-то тень появилась. И всё! Исчез Павлик!
– Какая тень? Что ты болтаешь?
– Ну, мужик там какой-то был, его тень. Длинный, тощий. Он Павлика увел!
– Врешь!
– Клянусь!
– И как он выглядел?
– Откуда же мне знать? Я это все издали видел.
Генка покачал головой:
– Ох, не верю я тебе. Врешь ты.
– Если не верите, можете у Эммы спросить. Мы с ней вместе за Павликом приезжали.
– Что за Эмма?
– Невеста моя. Ювелир. Золотые руки.
– Надо понимать, яйцо – это ее работа?
– Да.
– А зачем вам с ней понадобился мальчик?
– Мать его припугнуть хотели, – признался Костик. – Да развяжите вы меня уже! Никуда я не денусь. Раз яйцо у вас, то и я весь в вашей власти.
Саша вопросительно взглянул на Генку:
– Развяжем?
– Как хочешь. Но я бы ему не доверял. Скользкий тип. Чуть что, деру даст.
– Ребята, – взмолился Костик. – Не удеру! Верните мне это яйцо! Мне теперь без этого яйца просто полный каюк. Оно ведь у вас? Вы его тут нашли?
– Да. Нашли. Оно у нас.
– Все бабы стервы. Ритка не исключение. Ну зачем ей понадобилось это яйцо прятать от меня? Разве мы с ней не в одной лодке? И для меня, если хотите знать, арест Ритки – как нож в спину.
– Почему?
