— Верно. Пять фильмов. Одна эпизодическая роль, три на втором плане, и одна из главных ролей, но его персонаж был убит.
Словно чувствуя, что хотел попросить парень после услышанного, Пятница вывела на экран те самые фильмы, с кадрами, где был запечатлен Дэн Уоллес.
«Симпатичный парень».
Если поставить его, Питера, с этим парнем вместе — они будут выглядеть как одногодки. Что не могло не смущать. Возможно, конечно, это особенности развития лица, но всё же странно, что он, двадцатичетырёхлетний молодой мужчина и четырнадцатилетний подросток выглядят ровесниками. Тогда как Морган и вовсе не вписывалась в возрастное соревнование.
Послышались шаги Тони. В мастерскую он зашёл обновленным. Скинув с себя лет пять точно благодаря краске.
— Ну как?
— Ого, что я вижу? — Питер тут же забыл о своих размышлениях, касательно актёра Дэна, и с восхищением посмотрел на своего мужчину. — Вы стали ещё прекраснее, мистер Старк.
— Благодарю, милый. Иди ко мне, — проурчал освежившийся Старк и притянул к себе подошедшего парня. Его губы ужасно соскучились по сладким губам Паучка.
Несколько часов себя мучил. Спивался в мастерской в одиночку. Не давал продыху Пятнице. Да и себе, накручивая до невозможности. И всё это прекратилось с приходом Питера. Он скинул с плеч Старка половину ужасного груза.
— Вкус виски от тебя — и я пьянею, — в поцелуй проговорил Паучок и тут же отстранился, облизывая напоследок губы. — Может, заменить вином? У тебя в баре целая коллекция.
— Хочешь — выпей, а я не буду. Градус понижать нельзя, иначе завтра буду полным инвалидом, — усмехнулся Тони, хорошо напробовавшийся алкоголя в своей жизни. — Кстати, ты ел вообще, как вернулся?
— М-м, скорее нет, чем да. Один кусок пиццы, пока не услышал твои крики. И ещё один на пути сюда. Ты меня заставил поволноваться, даже желудок, что пел серенады пару минут, пока я добирался до дома, решил заткнуться на время. Тоже, видно, за тебя переживать начал.
— Тогда немедленно иди есть, а то похудеешь. Бегом-бегом, давай, — приговаривал Старк, взяв за талию и повёл парня из мастерской вон. Хватит с них на сегодня. — Я тоже поем, с четырёх ничего в рот не кидал.
— Худоба мне не грозит. А вот тебе следовало бы следить за своим рационом питания, пока за это не взялся я. Как в прошлый раз, — в голос Паучка просочилась угроза. — Помнишь сельдерей с брокколи?
— Угу, меня тошнило полдня, такое не забывается. Да и вообще, от брокколи у меня изжога. Больше никогда не буду её есть.
— Странно, что от виски никакой изжоги.
Могло прозвучать как начало ссоры, но нет. Питер не указывал Тони на его недостатки и не обвинял в том, что он делает что-то во вред своему здоровью. Так, лишь слегка направлял на правильный путь, в виду тех же прописанных диет (как обычно проходящих очень быстро). Но служили они, по итогу, как наказание, чтобы Тони одумался и относился к своему здоровью более ответственно, не пропуская приемы еды, не налегая на слишком вредное и самое главное — ограничивал себя в объемном употреблении алкоголя.
— Желудок хорошо проспиртован, — хохотнул Старк, взявшись за вечерний салат.
В холодильнике нашлись как полезные блюда, так и не очень. Взяли и то, и другое, устроившись за барной стойкой, напротив друг друга.
— Я могу попросить тебя приглядывать за Морган? Вы же с ней близки по духу, она наверняка откровенничает с тобой чаще, чем со мной или матерью.
— Мог бы и не спрашивать. Я позабочусь о том, чтобы у неё всё было хорошо. И с парнишкой тем могу позже поговорить. Так сказать, проверю, какой он в жизни, если тебе так будет спокойнее.
— Нет, не надо. Они ещё мало знакомы, может, ничего и не получится. Не стоит стреноживать пацана раньше времени, — отказался Тони, восстановив свою адекватность, подвергшуюся сильному сбою. — Да и вдруг он испугается? Станет сторониться Морган. А она решит, что мы настроили его против неё. Пусть идёт как идёт.
«Какие правильные слова только что прозвучали…» — Питер вытянул ноги и с довольным видом обнял ими ноги Тони.
— Ты у меня такой молодец!
— О да. Стараюсь как могу противостоять ударам судьбы и известиям от нашей дочурки, — усмехнулся Тони и взял парня за руку, переплетая с ним пальцы. — Что бы я без тебя делал, родной?
На риторический вопрос ответ не требовался. Они оба понимали, что бы Тони делал. Продолжил творить глупости и не прекратил бы попытки медленно себя разрушить, не в силах покончить со всем разом из-за ребёнка. А так, они могли уравновесить переживания друг друга, чтобы потом справиться вместе, с разгромным счётом в их пользу, и наконец успокоиться. Хоть на какое-то время в непредсказуемой жизни.