Кошмар в августе полностью

— Даша, Дашечка, Дашуля!!! — трубка содрогалась от рыданий.

Сонное встрепанное существо, к которому взывал плачущий голос, хлопало ладонью по тумбочке в надежде попасть по выключателю настольной лампы, совершенно забыв, что уже три дня, как торшер починен и включатель-выключатель теперь располагается на полу. С тумбочки с грохотом летели на пол книги, баночки с кремами, тарелка с остатками ужина, чашки. Светлее, однако, не становилось.

— Господи, что случилось? Кто это? Который вообще час?..

Телефон отозвался новыми рыданиями:

— Много! Уже почти половина седьмого...

Свободной рукой заспанная женщина-усиленно терла глаза. Легла она около полуночи совершенно точно, но если сейчас полседьмого утра, то почему за окном так темно? Не могла же она проспать полтора суток.

— Семь утра или вечера?

— Разумеется, утра!

Даша перестала лупить по тумбочке и рухнула головой на подушку. Нет, пора менять образ жизни. Оказывается, она даже представления не имеет, в котором часу в конце августа начинает светать.

— Да кто это, черт побери?

— Юля Паэгле, мы вместе учились...

Даша приподнялась.

— Юлька, ты?

— Да-а-а-а...

«Вот так номер! Стоило прожить столько лет на белом свете, чтобы услышать, как плачет Юлька Паэгле, железная леди их класса — круглая отличница, секретарь комсомольской организации и победитель всех олимпиад по биологии. В это просто невозможно было поверить». Что Паэгле привьет себе черную оспу или пересадит печень в экспериментальных целях, в это Даша поверила бы безоговорочно, но в ее слезы — никогда. Может быть, бывшая одноклассница просто разыгрывает? Словно прочитав ее мысли, Юлька рыдать перестала и довольно жестко потребовала:

— Приезжай немедленно!

— Что значит — приезжай? Куда?

— В Москву, конечно.

— В Москву? — ужаснулась Даша. — Зачем?

— Ты мне нужна!

В голове так и не проснувшейся еще женщины внезапно что-то звякнуло.

— Подожди, подожди, так это в Москве сейчас половина седьмого?

— В Москве! Не в Нью-Йорке же.

Даша почувствовала облегчение. Значит, это не она такая соня, а просто у бывших друзей не хватает ума посчитать, что в Праге сейчас не половина седьмого, а половина пятого утра, и все нормальные люди просыпаться начнут в лучшем случае часа через полтора.

— Ты с ума сошла, — констатировала она, пытаясь дотянуться до книжки, в которой закладкой служил календарик, — возможно, дело все-таки в сегодняшней дате? Ты хоть в курсе, сколько на моих часах?

Ни возражений, ни оправданий не последовало, лишь возобновился все тот же непонятно чем вызванный и, казалось, немного наигранный плач. Эти рыдания вызвали тем большие сомнения, что календарь, который ей все-таки удалось раздобыть, оказался за позапрошлый год и половина, включая август, была от него оторвана. Понятное дело, Юлька к этому никакого отношения не имела, но получилось все равно очень подозрительно. Не скрывая своего скепсиса, Даша спросила:

— Да что случилось-то?

— Рыжая, у меня цихлозома... — Конец фразы потонул в рыданиях настолько отчаянных, что всякие сомнения улетучились: так плакать может только насмерть перепуганный человек.

Даша устало помассировала переносицу. «Цихлозома...» Ну и название! Впрочем, чем еще может заболеть человек, увлекающийся биологией... Только что это за болезнь такая?

— Юля, прости, а это... очень опасно?

Паэгле уже не плакала, голос звучал обреченно:

— Насколько я понимаю, это не просто опасно, это смертельно.

— Боже, какой ужас! — Теперь и Даша готова была заплакать. Однако к искреннему состраданию примешивалось не менее искреннее недоумение. Почему же все-таки Паэгле позвонила именно ей, да еще в пять часов утра. Ведь самый толковый медицинский совет, который из нее, Даши, можно было выжать, это принимать жаропонижающее при температуре, капли в нос при насморке и таблетки от кашля при кашле. Ну и активированный уголь в особо деликатных случаях. Однако таких советов у нее не просил никто, ибо все умели читать, следовательно, и сами находили способ, как и чем лечиться. Тем более странно было ожидать просьбу о помощи от человека, имеющего степень кандидата биологических наук. Скорее из вежливости Даша все же спросила:

— Юль, я могу тебе чем-то помочь?

— Да, конечно, я потому и звоню.

— Говори, говори! — Не особо веря в собственное могущество, Даша тем не менее обрадовалась: конечно, она сделает все от нее зависящее, шутка ли — человек при смерти! — Я полностью в твоем распоряжении.

— Рыжая, я хочу, чтобы ты вылетела в Москву первым же самолетом, ты мне нужна.

— Я?! — Молодая женщина в ужасе подскочила на кровати.

Хорошенькое дело: школьная знакомая — даже не подруга! — которой она ничего плохого за всю жизнь не сделала, ни с того ни с сего хочет затащить ее в Москву и, судя по всему, заразить болезнью, о которой никому ничего не известно.

— Но почему я? У тебя что, крысы кончились?

Возникла пауза.

— А при чем здесь крысы?

— А при чем здесь я?

— При том, что мне нужен твой совет.