Никогда больше Женя Охотникова не будет связываться с детьми! Лучше десяток вооруженных головорезов, чем одна малютка с ангельским личиком, такая, как Алина Прохорова. Ее братишка по сравнению с такой оторвой — просто подарок… Детей пытались выкрасть из родительского дома, и мать Алины наняла Женю в качестве телохранителя. Вскоре складывается странная ситуация. Малышка Прохорова, игнорируя угрожающую ей опасность, явно решила сжить свою защитницу со свету, ну или, на худой конец, добиться ее увольнения. И Охотниковой впору самой нанимать для себя бодигарда…
Синоптики с утра обещали ясный солнечный день. Поначалу так оно и было. Совершив в шесть пятнадцать традиционную десятикилометровую утреннюю пробежку и комплекс физических упражнений, от которых неподготовленного человека вывернуло бы наизнанку, я приняла душ и села завтракать. Тетя Мила, в квартире которой я обитала с тех пор, как переехала в Тарасов, примостилась напротив меня с газетой в руках. Глядя на то, с какой скоростью исчезает в моем желудке мясной рулет с грибами, который она готовила целых два часа, тетя лишь улыбалась.
— Зачем ты над собой так издеваешься? — затянула она старую песню. — Это вредно. Я читала тут одну статью про спортсменов…
Она сунула мне под нос разворот газеты с фотографией культуриста, застывшего, словно статуя, с окаменевшими, лоснящимися грудами мышц. Эти мышцы, казалось, в любую минуту готовы были порваться от натуги.
Сосредоточенно работая челюстями, я присмотрелась к изображению — культурист оказался женского пола, хотя различия едва просматривались. О половой принадлежности я догадалась по верхней части купальника, натянутой на мощные округлости грудных мышц.
— Женя, ты не боишься стать такой же? — строго спросила тетя.
— Не-а, — ответила я с набитым ртом.
— У тебя зверский аппетит. Ты потребляешь много мясной пищи. Твоя зарядка — это средневековые пытки рабов. И не успеешь ты оглянуться, как превратишься вот в такую, — тетя ткнула в фотографию. Дальше фантазия тети понеслась в пучину ужасов культуризма. — У тебя отрастут на лице волосы, ты вся будешь мускулистая, и мужчины будут тебя бояться. Ты не сможешь выйти замуж! — Она глянула в газету и торопливо добавила: — У культуристов еще проблемы с деторождением.
Проглотив последнюю порцию рулета, я отодвинула от себя тарелку и высказала свои мысли по поводу тетиной теории.
— Во-первых, мои тренировки не направлены на наращивание мускулатуры. Во-вторых, я не принимаю стероидов, пищевых добавок — ем только твою стряпню. — Я с деланым подозрением посмотрела на тетю. — Тетя Мила, надеюсь, я могу тебе доверять. Ты в еду ничего не подмешиваешь?
Тетя хитро улыбнулась.
— Можешь не доверять. Твое дело, но, боюсь, тогда тебя ждет голодная смерть.
— Голодную смерть на время отложим, — предложила я. — Так о чем я говорила? Да… Мои тренировки. Тетя, я — телохранитель, и без поддержания хорошей физической формы я буду подвергать опасности и клиента, и себя.
— Меня волнуешь только ты и твоя безопасность, — сурово сказала тетя Мила. — Какие-то дяди, которых ты охраняешь, мне до лампочки. Пойми, Женя, не должна молодая красивая девушка заниматься таким ремеслом.
Я не стала объяснять в очередной раз, что не мыслю себя в другой роли. Порвав отношения со спецслужбами, я пыталась заниматься многими вещами, даже пыталась заработать переводами с иностранных языков. Однако повсеместно я чувствовала себя не в своей тарелке. Телохранитель — мое призвание.
Чмокнув тетю в щеку, я отправилась в автосервис за своей машиной, изрядно пострадавшей во время последней работы. Я охраняла директора крупного банка, попавшего под прицел мафиозных структур. С него вымогали кредиты. Пытались сломить угрозами в устной форме, потом перешли к действиям… Конечно, я помешала планам бандитов, спасла банкира вместе с женой от убийц, но в результате в моей машине появился десяток пулевых отверстий, вмятины, да еще я оставила на дороге оторванную правую заднюю дверцу. Про свои повреждения я лучше промолчу. Да что там говорить — работа телохранителя скучать не дает.
Под серыми бетонными сводами гаража, залитый ярким светом ртутных ламп, мой «Фольксваген» сиял, будто выставочная модель в автосалоне. Работник автосервиса — юркий парнишка лет двадцати двух с соломенными волосами, — заметив меня издалека, принялся усердно полировать крыло моей машины. Я приблизилась и обошла вокруг «Фольксвагена». Парнишка оторвался от крыла, с шумом выдохнул и смахнул со лба невидимые капли пота.
— Уф, два раза полировал ее. — Он испытующе посмотрел на меня и спросил: — Как вам результат?
— Сойдет для сельской местности, — произнесла я ледяным тоном, смерив парнишку взглядом. Тот, пряча глаза, засуетился.
— Брали лучшие материалы. Заменили крылья, капот, дверцу, лоботуху, кое-что под капотом, по днищу прошлись антикоррозийкой два раза.
— Да ну, правда, что ли? — округлила я глаза. — Тогда, если будут какие проблемы, я вернусь и разыщу тебя, — я прочитала имя на его бейджике, — Павел, Паша…
Парнишка, нахмурившись, промолчал. Я же подумала, что, если бы не мое знакомство с хозяевами сервиса, этот миляга не моргнув глазом заменил бы половину деталей в машине на изношенные и потребовал бы дополнительной платы за ремонт. А потом в самый ответственный момент машина развалилась бы прямо на шоссе при скорости за сотню. Тут уж было бы не до смеха.
— Где Сергеич? — спросила я у поникшего Паши о мастере, принимавшем у меня «Фольксваген».
— Борется, — ответил Паша и почему-то оскалился.
— С кем? — поинтересовалась я.
