Дело было серьёзным. Если девчонка не шутит, то у него нет и шанса против неё. Гангрел стиснул зубы и, протяжно выдохнув, сорвался с места. Он подскочил точно к тому месту, где стояла Грёза, упёрся ладонью в её грудь и мощным рывком отбросил девушку в стену. Скай не успела прийти в себя, как противник оказался рядом и осыпал её градом ударов по лицу и шее, раздирая когтями кожу и мышцы. Она закрылась предплечьями и, выгадав момент между атаками, оттолкнула Фокса ногой, а затем собрала все силы, что были у неё, и ударила анарха кулаком в зубы. Он развернулся и упал на пол, выплюнул сломанный клык, а Грёза тут же подскочила и, схватив гангрела за предплечье, бросила его в сторону, словно он весил не больше нескольких фунтов. Фокс с воем влетел в стену, оставив на ней сеть трещин, и рухнул вниз в облаке кирпичной пыли. Девушка снова была тут как тут, она не позволила гангрелу отдышаться и, вцепившись в него, подняла с пола и кинула в другую стену. Фокс врезался в неё спиной и услышал громкий хруст треснувших рёбер.
«Нужно бежать…», — промелькнула мысль в его голове. Он поднялся на ноги, но оступился и встал на колено. Грёза схватила гангрела за стопу и, провезя его лицом по каменной кладке, швырнула в сторону. Подбежала, ударила ногой в живот, в грудь, по рукам и снова по зубам. Гангрел сделал короткий рывок и сомкнул челюсти на щиколотке девушки, она вскрикнула и, потеряв равновесие, рухнула на зад. Свободной ногой Скай пнула гангрела в залитый кровью глаз, и он отпустил её. Грёза нависла над поверженным врагом и принялась колотить его кулаками, сбивая лицо в кровавое месиво. Фокс закрывался руками, но удары девушки были такими тяжёлыми, что его попытки защититься не имели никакого смысла.
Когда Грёза поняла, что противник побеждён, она склонилась над ним и впилась клыками в покрытую шерстью и кровью шею. Фокс вонзил ей в подбородок когти, надавил, желая отстранить девушку от себя, но она не обратила никакого внимания на сопротивление жертвы. Гангрел забился, завыл, зарычал. Скай поставила ладонь на его лицо и прижала голову к полу, а коленом упёрлась в живот анарха, чтобы тот не брыкался. Он кричал ещё некоторое время, а затем затих.
Когда Грёза покончила с Фоксом, его тело обратилось в пепел. Девушка поднялась на ноги и осмотрела себя: раны, нанесённые когтями гангрела, затянулись, и лишь кровавые пятна на одежде и коже говорили об ожесточённой борьбе. Скай облизнула губы и пососала языком клык, словно что-то застряло между её светлых зубов, развернулась и побрела вдоль коридора.
Джоунси нашёл Грёзу в одном из многочисленных переходов, она плутала по катакомбам, пытаясь отыскать остальных сородичей. Оба не проронили ни слова, носферату лишь кивнул девушке, и та последовала за ним. Вскоре они вышли обратно к тому тоннелю, где столкнулись с анархами и магами. Последние тоже были убиты. Их обугленные тела лежали у стены, а Мидас и Дина как раз собирались идти на поиски Грёзы.
Увидев девушку, Мидас приблизился к ней и сжал в крепких объятиях. Он боялся, что могло случиться непоправимое, но, к счастью, всё обошлось. Вампир отстранился, чтобы взглянуть на вымазанную кровью с ног до головы Грёзу, но не заметил ни единой царапины, хотя по запаху чувствовал, что она принадлежит не только другому сородичу, но и самой Грёзе. Она должна была потерять много, очень много крови и впасть в торпор, но выглядела совершенно нормальной.
«Скайли? — раздался настороженный голос в голове. Девушка подняла безразличный взгляд и уставилась на сира. — Ты…».
— Нет, — ответила она и выскользнула из объятий. Грёза знала, что Мидас копается в её мыслях, однако теперь ей не составляло труда экранировать их от него.
— Давайте вы потом займётесь… чем бы вы там ни занимались? — попросил Джоунси. — Неподалёку бродит стая головоногих тварей и, возможно, голубоволосая бабёнка, если они ещё не съели её.
—
— Не понял, — сказал Красавчик, а после короткой паузы вскинул бледные редкие брови и хохотнул. — Понял. Тогда тем более нам надо валить отсюда, раз монстрикам больше нечем заняться.
Остаток пути сородичи прошли без приключений, и за всё время никто не сказал ни слова.
Укрытие носферату располагалось глубоко под землёй, под канализацией и заброшенными катакомбами. Они жили здесь чуть ли не с самого основания города и сделали всё, чтобы посторонние не могли их найти. Каменные стены и потолки тоннелей были укреплены современными металлоконструкциями, а под их сводами тянулись охапки проводов. То здесь, то там горели пёстрые вывески давно закрытых магазинов и клубов, они освещали коридоры разноцветным неоном. Сваленная у стен техника, пришедшая в негодность, стала местом обитания крыс и насекомых.
