Когда вентру покончил с девушкой, он подозвал Мику и приказал ей отнести переводчицу к Химе, а затем вывести их обеих из здания в безопасное место. Мика ответила очередной грубостью, но сопротивляться доминированию не могла и потому поспешила выполнить то, что ей сказали.
Началась перестрелка. Укрытие у сородичей было не ахти какое, но всё же лучше, чем если бы они остались на открытом пространстве. Однако помимо прочего у охотников при себе оказались щиты, и они по двое — защитник и стрелок — продвигались вдоль стеллажей к противникам.
— А гранат там, случаем, нет? — спросил Редукс, глядя на контейнер с оружием.
— Чтоб мы разнесли весь склад и остались в вечном долгу у гаки? — огрызнулся в ответ Омега. — Ты вообще головой думаешь?
Мужчина насупился и глянул на бруха с неприязнью.
— Я тебе это ещё припомню, — буркнул он и, встав из-за баррикады, сложил вместе ладони, а затем широко расставил их в стороны. Между ними возникла сеть красных линий в виде странных символов и фигур, из её центра вырвалось множество сгустков крови, и они, разлетевшись в разные стороны, поразили насмерть сразу нескольких врагов. Затем Редукс покачнулся и рухнул навзничь.
— Нет, не умеет, — сказал Мидас и подволок брата к себе.
— Какой-то он хреновый тремер, — заключила Викс.
— Вообще-то это очень сильная магия, она не всякому подвластна, ясно? — встала на защиту Кумитэ.
— Не отвлекайтесь! — крикнул Ренегат. У него плохо выходило стрелять из огнестрельного оружия, потому он бросил автомат в сторону и, достав секиру, пошёл в ближний бой.
Тут-то и показались огнемётчики. Они отрезали нагараджа от остальных сородичей и зажали в проходе между стеллажами. Вампиры пытались отбросить их, поливая свинцовым дождём, но те были укрыты тяжёлой и крепкой бронёй с головы до пят. Грёза скинула автомат и, прежде чем Мидас успел её остановить, исчезла.
Она ловко пробилась к Ренегату, избегая столбов пламени, и стала выбивать огнемёты из рук охотников. Раненный, но не сломленный нагараджа, ощутив, что напор на него ослабел, продолжил наступление вглубь вражеских сил.
Зашуршали раскручиваемые стволы минигана.
— На пол! — закричал Мидас.
Пулемётная очередь срезала посередине, склад утонул в вихре картона, поролона, бумаги и выбитых деталей техники. Ренегат рухнул на бок и замер, огнемётчики пригнулись, но и их Брут не пожалел, многие пали убитыми, а раненные расползлись в стороны. Грёза чудом не попала под обстрел. Она обошла Брута сбоку и, предчувствуя вкус его крови на своих губах, сняла маскировку.
Рядом с ним стояла женщина в чёрном латексном костюме. Она заметила Грёзу раньше Брута и, вытянув руку с зажатым в ней револьвером, выстрелила девушке в лицо. Мощность его была настолько ужасающей, что череп Грёзы разорвало на куски. Она упала ничком, вздрогнула, и больше не шевелилась.
Брут остановился и подал сигнал другим охотникам, чтобы те прекратили огонь. Увидев обезглавленное тело, он громко хохотнул и, поставив миниган дулами в пол, крикнул:
— Вот и конец вашей истории, упыри! Выходи, Мидас, своих сильнейших бойцов ты уже лишился, дело за остальными.
Мидас не сразу понял, о чём говорит инквизитор — из-за своего укрытия он почти не видел, что происходит в дальней части склада. Он взглянул на Дину, та сидела, обняв колени, и раскачивалась из стороны в сторону. Кумитэ обнажила вакидзаси и сорвалась с места, но Викс схватила её за ногу и потянула обратно, девушка рухнула на пол и забилась в истерике.
Ещё не конца осознавая случившееся, Мидас почувствовал, как по его рукам прошёл нервный импульс, и винтовка выпала из них, словно они стали ватными. Он поднял ладони с сжатыми в судороге пальцами и попытался что-то произнести, но голосовые связки не подчинялись ему. Из-за звона в ушах он не слышал, как Кумитэ истошно кричит, пытаясь высвободиться и сломя голову снова броситься на врагов, чтобы отомстить.
Ноги сами повели Мидаса к Бруту. Инквизитор, заметив его, приказал своим людям ждать. Дойдя до тела, лежащего в луже крови, Мидас опустился на колени и взял руку Грёзы в свои.
— Боже ж ты мой, — сказал Брут, — как всё запущено. Из-за одной глупой девчонки несостоявшийся камарильский принц лишился рассудка. Трагедия на трагедии и трагедией помыкает. Кто-нибудь напишет об этом пьесу?
Стоявшая рядом женщина пожала плечами в ответ и направила револьвер в затылок вентру.
— Подожди, Сорана, зачем спешить? Неужели ты не хочешь насладиться долгожданным возмездием? Посмотри, какая любопытная картина разворачивается на наших глазах. Вот что в народе называют избиением младенцев. Хотя, увы, смысл этого выражения совершенно иной и к нашим кровососущим друзьям не относится. Мидас, ты меня слышишь, или у тебя до сих пор оглушение от перенесённого шока? Не слышит. Ладно, выстрели ему куда-нибудь так, чтобы он не сдох сразу, хочу взглянуть, как долго он продержится.
Сорана покрутила в ладони револьвер и, спрятав его в кобуру под грудью, достала тактический нож, а затем воткнула его Мидасу в шею рядом с сонной артерией. Тот лишь покачнулся. Брут шумно вздохнул и поставил свободную руку в бок.
