– С прискорбием сообщаю вам, сударь, – сказал он, – что молодой человек, Анри Друмон, которого мы послали в Букру, был убит сегодня утром на дуэли. Его помощник телеграфирует, чтобы получить инструкции. У молодого человека здесь нет родственников, насколько мне известно, поэтому я полагаю, что его следует похоронить там, где он умер.
Управляющий не подозревал, что рассказывает своему шефу о смерти наследника.
– Тело должно быть доставлено во Францию, – спокойно сказал граф.
И это было сделано. Позже, когда встал вопрос о том, что делать с концессией, полученной от Букры, граф удивил директоров, объявив, что, поскольку концессия была важной, он сам отправится в Букру и останется там до тех пор, пока не будет построена электростанция, которую уже переправили, и не найдется подходящий местный управляющий,
Граф отправился из Парижа на Восточном экспрессе и, прибыв в Букру, с удивительной для его лет энергией принялся за завершение работ, которые должны были обеспечить город электричеством.
Граф Ферран отказывал в приеме всем приходящим, пока электрическая станция не была введена в эксплуатацию, а интерьер купленного им здания не был завершен к его удовлетворению. Тогда практически первым в его личный кабинет был допущен Швиков, редактор "Букрахской газеты". Он прислал свою визитку с просьбой, написанной на неплохом французском языке, предоставить информацию об электроустановке, которая, по его словам, будет интересна читателям "Газеты".
Таким образом, Швиков был допущен к графу Феррану, племянника которого он убил, но журналист, конечно, ничего не знал об их отношениях и подумал, что, возможно, оказал любезному пожилому господину услугу, устранив с пути его продвижения молодого человека, занимавшего должность, которую сейчас занимает этот седовласый ветеран.
Старый дворянин принял своего посетителя со всей учтивостью, и шантажист, глядя на его суровое, непроницаемое лицо, изборожденное жизненным опытом, подумал, что в данном случае, пожалуй, ему придется труднее, чем в случае со свободолюбивым молодым парнем, которого он так учтиво вычеркнул из жизни, строго придерживаясь правил игры, а сам, оправданный законом своей страны и обычаями своего города, невредимым вышел на свою обычную жизненную дорогу, чтобы беспрепятственно орудовать рапирой со следующим обидчиком. Граф Ферран вежливо сказал, что готов предоставить всю имеющуюся у него информацию для публикации. Молодой человек улыбнулся и слегка пожал плечами.
– По правде говоря, сэр, сразу и откровенно, я пришел не столько для того, чтобы расспросить вас о вашем бизнесе, сколько для того, чтобы договориться о прессе, с которой я имею честь быть связанным. Вы, наверное, понимаете, сэр, что успех вашей компании во многом будет зависеть от отношения к вам прессы. Я подумал, что, возможно, вы сможете предложить метод, с помощью которого все трудности будут сглажены; метод, который приведет к нашей взаимной выгоде.
– Не стану притворяться, что я вас неправильно понял, – ответил граф, – но меня уверили, что крупные суммы уже выплачены и что трудности, как вы их называете, уже устранены.
– Что касается меня, – ответил шантажист, – то выплаченные мне суммы были сравнительно незначительны, и я надеялся, что, когда компания начнет активно работать, как это происходит благодаря вашей энергии, она будет обходиться со мной более либерально.
Граф молча просмотрел несколько бумаг, которые он достал из ящика, затем сделал несколько пометок в лежащем перед ним блокноте. Наконец он заговорил.
– Правильно ли я понимаю, что мой предшественник заплатил Вам сумму, превышающую десять тысяч франков, для того, чтобы гарантировать успех Вашей газеты?
Швиков снова пожал плечами.
– Возможно, что-то в этом роде, – небрежно ответил он. – Я не веду никакого учета в таких вопросах.
– Это большая сумма, – продолжал Ферран.
– О! Приличная сумма; но все же вы должны помнить, что вы за нее получили. Вы имеете право навечно обескровить всех жителей Букры.
– И это дает вам право пускать нам кровь?
– О! Если вы хотите так выразиться, то да. Мы даем вам квид про кво в том смысле, что заступаемся за вас, когда поступают жалобы на ваши злоупотребления.
– Именно так. Но я деловой человек и хотел бы видеть, куда я иду. Тогда вы меня обяжете, назвав определенную сумму, которая будет получена вами в качестве удовлетворения всех требований.
– Ну, в таком случае, я думаю, что двадцать тысяч франков были бы умеренной суммой.
– Не могу сказать, что умеренность – самая яркая черта вашего предложения, – резко сказал граф, – но мы не будем переживать по этому поводу, если вы будете разумны в вопросе оплаты. Я предлагаю платить вам частями по тысяче франков в месяц.
– Это займет почти два года, – возразил Швиков. – Жизнь штука ненадежная. Одному небу известно, где мы будем через два года.
