«День без тебя казался ночью мне,А день я видел по ночам во сне» – Уильям Шекспир. Сонет 43Уильям самый обычный старшеклассник со своими особенностями и радостями. К примеру, ему приносят радость сны в красках и без тех же кошмаров, которые мучают его на постоянной основе с десяти лет, возраста, когда он ослеп.В последний учебный год Уильяму всё же одобрили переход из специализированной школы в самую обычную, чего он и добивался очень много лет.Выдающийся ученик, втягивающий репутацию школы, в окружении целой кучи поклонниц, всё прекрасно и казалось, что может пойти не так? Всё так и было до момента, как он не встретил своего обидчика – Кристофера, который открыл ему глаза на предательство самого близкого человека и в итоге заменил Уильяму целый мир.
«Одинокое солнце горит,
Ждёт луну уже тысячи лет»
«Но восходит она в темноте,
Лишь покуда рассеется свет.»
Перемотка – «Солнце»
Предисловие
Я снова сижу на скрипучем стуле, в душном кабинете, запах которого заставлял содрогаться всё моё тело. Рядом со мной сидит моя мать, явно увлечённая разговором с врачом. Что касается меня, так я перестал что-либо слышать ещё после слов: «Что ж, поскольку Уильям самостоятельный мальчик, да и знаком с обычной школой, думаю, можно попробовать перевести его из специализированной в нормальную», ведь ещё лет с тринадцати стал убеждать всех (мать, врачей) перевести меня в обычную школу.
Мои оценки были очень даже удовлетворительными для такого и ходил я, уже зная все улицы наизусть. А если закрыть глаза или надеть линзы, то можно сначала и не заметить, что я такой.
Дальше всё, как в тумане: мы встаём со стульев, выходим из кабинета, мама налетает на меня с крепкими объятиями, что значат: «поздравляю, сынок! Ты смог всех переубедить» и мы едем домой. Помню только разговор за ужином, мама сказала, что я смогу ходить в обычную школу уже через неделю потому, что осталось заполнить совсем немного документов, а всё остальное предоставят психологи и директор прошлой. «Прямо, как раньше» – подумал я с улыбкой, которая стояла лишь в голове. Я должен был радоваться, но всё это, почему-то, для меня казалось лишь сном, который вот-вот придётся покинуть. Казалось, будто через неделю изменится только мнение врачей и я буду ходить в прежнюю, специализированную школу, которую так не любил. Будто это всего лишь их пранк, которым они пытаются поднять мне настроение.
Старую школу я не любил не из-за программы или учителей, и, даже, не потому, что не любил учится, всё намного проще: рядом с другими инвалидами я не считал себя подобным им потому, что не был слепым с самого начала. Я родился обычным ребенком с плохим зрением, а потом оно стало ухудшаться и в итоге всё дошло до того, что я ослеп. Но сердцем я чувствовал, что это подстава, что этого не должно было произойти. Ведь я не такой.
Глава 1:
Наступил долгожданный первый день слепого в обычной школе, который все считаные дни казался лишь сказкой или пранком от врачей. Уильям так и ждал, что кто-то вот-вот выпрыгнет из кустов с видеокамерой и будет смеяться со словами: «А-а-а, повёлся! А это был пранк!». Но этого не случилось и первый день по истине оказался первым. Точнее, первый хороший, ведь рано утром он не проснулся от очередного, так и норовящего забрать все последние нервы, кошмара.
С десяти лет его мучили кошмары, начиная от «ужасной жизни слепого» и заканчивая смертью близких. Они пытали его каждую ночь, без отдыха, даже не жалея бедного мальчика и такие кошмары становились всё хуже и хуже для восприятия.
Уильям проснулся за два часа до начала уроков со странным предчувствием из-за отсутствия кошмара. Но благо эти пару часов пролетели быстро, как и странное предчувствие, затаившееся где-то на дне. Хоть школа и была недалеко, мать решила сопроводить Уильяма в первый день, чтобы тот не потерялся. Само здание он не видел, но на ощупь понимал, что оно очень отличается от прежнего. Сразу, на входе, его облепили сотни удивлённых глаз, а охранник даже подошёл уточнить, не ошибся ли тот. Не ошибся. И не заблудился, хотя и зашёл в нужный кабинет ровно со звонком. Даже при таком раскладе (удивлении и недопонимании со стороны) Уильям чувствовал себя в своей тарелке, будто там он и должен был быть с самого начала.
Первым делом, при входе в кабинет, Уильям услышал слегка хрипловатый, низкий женский голос, пересчитывающий учащихся, но затихший при скрипе двери. В этот момент он почувствовал на себе чьи-то взгляды и недопонимание.
–А вот, кстати, и он. – После этих слов Уильям почувствовал, как учитель указывает на него, а в кабинете наступила резкая, гробовая тишина.
–Очень надеюсь, что Уильям вольётся в наш дружный коллектив.
Из класса послышались перешёптывания и циничные насмешки, но Уильям выдержал даже их.
–Второе необычное имя в школе, да ещё и в одном классе. – пробубнила учительница себе под нос весьма громко, будто того и добивалась, чтобы все услышали. После чего как-то коряво записала нового ученика. Уильям поправил лямку рюкзака, неуверенно покрутил головой, словно искал куда сесть, а затем прошёл к задним партам и молча уселся за одну из них. По его логике, на передних рядах должны быть те, кто хуже видит, а Уильям не видел вообще, потому-то и не нуждался сидеть впереди всех.
–Уильям Мюллер – с одной «л» или с двумя?– незаинтересованно уточнила учительница.
–С двумя. – сухо, будто отвечая ей её же монетой и, даже, немного грубо произнёс парень.
Тут, откуда не возьмись, послышался недовольный шёпот рядом сидящего, который был намного грубее:
–Хэй, Меллер*, смотри куда садишься.
Уильяма смутило больше не то, что ему сказали «смотреть», а то, как исковеркали его фамилию.
