– Хорхе Квинтеро родился в 1882 году в Ронде, Андалусия. Сын фермера. В ходе военной службы некоторое время пребывал в Марокко вместе со своим полком. Именно в это время, как было позднее установлено, несколько солдат заболели тифом, и после их возвращения в Малаге вспыхнула настоящая эпидемия. Первое время после окончания военной службы Квинтеро подрабатывал в разных крестьянских дворах в Вега-де-Гранада. И на каждом новом месте обитатели двора заболевали тифом. В то время для обычных людей подобное было настолько выходящим за рамки, что Хорхе, добродушный, отзывчивый, работящий и к тому же красивый парень с задатками всеобщего любимца, воспринимался окружающими как разносчик несчастья. Тогда он устроился санитаром в госпитале Гранады. Во время военной службы он проходил специальное обучение. Не прошло и двух недель, как в госпитале вспыхнула эпидемия тифа, жертвами которой стали не менее пятидесяти четырех человек. В результате госпиталь временно закрыли, а сотрудников уволили. Хорхе постоянно менял место работы в Гранаде, Хаэне и Севилье. И каждый раз окружающие его люди заболевали тифом. Наконец он снова устроился медбратом в госпитале Севильи, где ни один из врачей не имел ни малейшего представления о его прошлом. Спустя несколько месяцев в госпитале вспыхнула эпидемия тифа, о масштабах которой в Севилье и не слышали раньше. Количество жертв достигло почти четырнадцати сотен. Подозрение пало на Хорхе после одного случая: крестьянка из Гранады узнала в нем своего бывшего слугу, который, как она полагала, принес смерть в ее дом. Ее муж и двое детей умерли от тифа. Эта несчастная женщина так голосила и в госпитале, и на улицах, что в конце концов ее взяли под стражу. Во время допроса она обвиняла Хорхе. В ходе расследования все подтвердилось. Довольно скоро была восстановлена вся история о бесконечных несчастьях, и Хорхе сам охотно рассказал о том, где он раньше служил. Оставалось только допросить местных жителей этих краев. Первым делом Квинтеро арестовали и заключили в одиночную камеру, но очень скоро его пришлось освободить за неимением веских оснований. Тогда с его же согласия его поместили в клинику для постоянного наблюдения. Эта добровольная изоляция, во время которой его изучали лучшие бактериологи в Испании, продолжалась восемь месяцев. Но потом его все равно пришлось отпустить из-за непрерывного давления общественного мнения и нападок со стороны местной прессы. И, несмотря на строжайшие меры предосторожности, происходили новые случаи заражения. В этой клинике от тифа умерли семь пациентов и один молодой врач. Будь в Испании какой-нибудь островок для прокаженных, его бы непременно отправили туда, независимо от того, справедливо это или нет! Однако пришлось просто оставить его среди людей. Тогда в Испании проживал старый отец-иезуит Дон Хосе Ойос, известный повсюду своей мудростью. Возможно, ему бы удалось найти выход. Он прибыл в Севилью, нашел несчастного Хорхе Квинтеро и…
Здесь доктор Левенштайн перебил его:
– Благодарю вас, барон. Мы хотели бы вернуться к финалу этой истории позднее.
– Как жаль, – вздохнула Мари Стуйвезант. – Именно финал меня больше всего интересует! Сама история мне давно известна. Ее обсуждали по всему городу. Но я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать, господа. Этот ваш Хорхе был, а возможно, является и по сей день носителем тифа. Каждый, у кого нет иммунитета к этому заболеванию, рискует жизнью. И я в вашем понимании кто-то вроде разносчика тифа, который поражает душу. И эта разновидность гораздо опаснее той, что носит в себе фермерский сын из Андалусии. Я права?
– Верно! – кивнул адвокат. – И мы ощущаем себя тем самым отцом-иезуитом, которому удалось найти спасение в случае Квинтеро. Он начал с того, что заставил бедного парня до конца осознать, какую разрушительную силу тот носит в себе, поскольку после всех бесед с врачами он этого так и не понял. То же самое мы хотим попробовать с вами, госпожа Стуйвезант. Мы собрали здесь подтверждающие материалы, и я убежден, что в каждом конкретном случае вы подтвердите нам, что все перечисленное до мельчайших деталей – правда. Кажется, существует определенное количество людей, которые обладают природным иммунитетом к тифу, даже без вакцинации. К несчастью, от вашей заразы пока не изобрели вакцину. И даже если найдутся люди, невосприимчивые к каким-то вашим порокам, уж простите мне мою прямоту, едва ли это убережет их. Ведь грехи, которые вы распространяете как болезнь, неисчислимы и многообразны. Из тысячи существующих пороков с трудом можно найти хотя бы один, к которому вы не причастны. Теперь вы и сами видите, что Квинтеро был опасен только тифом. Вы же являетесь разносчиком свыше сотни заболеваний, каждое из которых намного опаснее тифа. – Он остановился, прокашлялся, взял графин с водой и наполнил стакан.
Мари Стуйвезант рассмеялась:
– И с каких пор вы пьете воду, Зигфрид?
Адвокат поднес стакан ко рту, но тут же снова поставил его на место:
