Разговоры с незнакомцами добром не кончаются, тем более в романах Нотомб. Сидя в аэропорту в ожидании отложенного рейса, Ангюст вынужден терпеть болтовню докучливого голландца со странным именем Текстор Тексель. Заставить его замолчать можно только одним способом — говорить самому. И Ангюст попадается в эту западню. Оказавшись игрушкой в руках Текселя, он проходит все круги ада.Перевод с французского Игорь Попов и Наталья Попова.
Он пригладил волосы ладонью. Правила игры требовали, чтобы он предстал перед своей жертвой в приличном виде.
Жером Ангюст очень нервничал, а тут еще женский голос объявил, что его рейс по техническим причинам задерживается на неопределенное время.
«Только этого не хватало!» — подумал он.
Он ненавидел аэропорты, и его пугала перспектива бесконечного ожидания. Он достал из сумки книгу и погрузился в чтение. И в этот миг услышал вежливое приветствие:
— Здравствуйте, месье.
Он едва приподнял голову от книги и машинально ответил. Обратившийся к нему человек уселся рядом с ним.
— Обидно терять время, верно?
— Да, — буркнул Жером Ангюст.
— Если бы по крайней мере объявили, насколько задерживается рейс, можно было бы сделать что-то полезное.
Жером Ангюст в ответ лишь кивнул.
— Интересная книга? — спросил незнакомец.
«Теперь еще этот зануда привязался!» — подумал Жером и хмыкнул вместо ответа, давая всем видом понять, чтобы его оставили в покое.
— Вы счастливый, что можете читать в общественных местах. А я вот не могу.
«Поэтому он надоедает своей болтовней тем, кто может», — вздохнул про себя Ангюст.
— Не люблю аэропорты, — продолжал незнакомец. («Я тоже, и с каждой минутой все больше», — подумал Жером). — Некоторые по наивности полагают, что видят здесь настоящих путешественников. Какое заблуждение! Знаете, что за люди толкутся в аэропортах?
— Приставалы? — буркнул Жером, делая вид, что продолжает читать.
— Нет, — ответил незнакомец, который не понял намека. — Здесь толкутся так называемые деловые люди, курсирующие по своим делам. Разве это путешественники? Подобные передвижения по миру следовало бы называть «коммерческими поездками». Вы согласны, что так было бы точнее?
— Я лечу по делам, — произнес Ангюст с нажимом, ожидая, что незнакомец извинится за свою бестактность.
— Можно было не уточнять, это и так видно.
«Еще и хам!» — подумал Жером, которого начал злить этот надоеда.
Поскольку тот не утруждал себя вежливостью, он тоже решил не церемониться:
— Месье, поймите же, наконец: я не желаю с вами разговаривать.
— Почему? — с наивным видом спросил незнакомец.
— Я читаю.
— Нет, месье.
— Простите?
— Вы не читаете. Вам, может, кажется, что вы читаете. Но так не читают.
— Послушайте, у меня нет никакого желания выслушивать ваши глубокомысленные рассуждения о том, что такое чтение. Вы действуете мне на нервы. Читаю я или не читаю, это мое дело, и я не хочу с вами разговаривать.
— Когда человек читает, это сразу видно. Настоящим читателям здесь делать нечего. А вы находитесь здесь, месье.
— Если бы вы только знали, как я об этом сожалею! Особенно после вашего появления.
— Да, всех нас на каждом шагу подстерегают мелкие неприятности, которые превращают жизнь в абсурд. Да и метафизические проблемы — это тоже всего лишь незначительные противоречия, подтверждающие абсурдность бытия.
— На что мне ваша дурацкая философия! Идите вы с ней…
— Соблюдайте, пожалуйста, приличия.
— Но вы-то их не соблюдаете!
— Тексель. Текстор Тексель.
— Что-что?
— Согласитесь, что проще разговаривать с человеком, если знаешь его имя.
— Но я же сказал, что не хочу разговаривать с вами!
— Почему вы так агрессивны, месье Жером Ангюст?
— Откуда вы знаете мое имя?
— Прочитал на этикетке вашей дорожной сумки. Здесь указан и ваш адрес.
Ангюст вздохнул:
— Ну хорошо. Что вам от меня надо?
— Ничего. Только поговорить.
— Терпеть не могу людей, которым хочется поговорить.
— Жаль. Но вы не можете мне помешать: это не запрещено.
Спасаясь от приставалы, Ангюст встал и перебрался на пятьдесят метров подальше. Напрасный труд: тот последовал за ним и уселся по соседству. Жером вскочил и втиснулся на свободное место между двумя пассажирами, надеясь, что уж теперь избавится от своего эскорта. Не тут-то было! Тот встал перед ним и снова принялся донимать его вопросами:
— У вас неприятности на работе?
— Вы будете приставать ко мне на людях?
— А что тут такого?
Ангюст пересел на прежнее место: еще не хватало терпеть это унижение при посторонних!
— Так у вас неприятности на работе? — повторил свой вопрос Тексель.
— Зря стараетесь. Я не буду отвечать.
— Почему?
— Я не могу помешать вам говорить, потому что это не запрещено. Но отвечать на ваши вопросы я не обязан.
— Но вы только что мне ответили.
— А теперь буду молчать.
— Тогда я расскажу вам о себе.
— Ну, конечно!
— Как я уже сказал, меня зовут Тексель. Текстор Тексель.
— Искренне сожалею.
— Вам не нравится моя фамилия?
— Я искренне сожалею, что встретил вас, месье.
— Но у меня фамилия как фамилия. И она выдает мое голландское происхождение. По-моему, она звучит совсем неплохо: Тексель. Что вы на это скажете?
— Ничего.
— Мое имя Текстор произносится немного труднее. Но и в нем есть свое благородство. Вы знаете, что это было одно из имён Гете?
— Бедняга!
— Да нет, оно звучит не так уж плохо: Текстор.
— Ужасно иметь хоть что-то общее с вами, даже имя.
— Имя Текстор может казаться неблагозвучным, но если вдуматься, оно сродни слову «текст», которое всем нравится. Как вы думаете, какова этимология имени Текстор?
— Наказание? Возмездие?
