— Не оставляй меня, — шепчет он, с таким отчаянием, что печать охватывает моё сердце.
— Никогда, — решительно, со всей силой эмоций отвечаю и целую его.
В этот момент мир перестаёт существовать. Он просто исчезает. Остаёмся только мы и тёплое чувство между нами. Теперь я знаю, как назвать влечение, которое притягивало нас друг к другу. Это любовь. Истинная. Светлая. Чистая. Только она могла толкнуть меня в объятья этого мужчины. Только она могла принести столько счастья. Только она могла вознести меня на небеса. Теперь я знаю, что значит любить. И мне это нравится. Моё сердце принадлежит другому человеку. А его сердце стучит только для меня. Я слышу, как наши сердца бьются в унисон. И это невероятно. Нет лучше чувства, чем единение сердец и душ.
— Талия, — тихо практически беззвучно произносит он, но я слышу.
Моё сердце пропускает удар. Этого не может быть. Мне послышалось. Он не сказал этого.
— Ч-что? — решаюсь переспросить я.
Голова Дортона поднимается, и он смотрит на меня. То, что я вижу в его глазах, не просто разбивает моё сердце. Она растерзывает его, разрывает его на маленькие кусочки и сжигает в огне. Разочарование. Раскаяние. Нет. Нет. Только не это. Я не могу. Н…не… не могу.
Собрав остатки силы, я отталкиваю его от себя. Он отлетает далеко. Пытаюсь встать. Оказывается, мы были на полу, всего в метре от дивана. От этого мне становится тошно. Как я могла поступить так с собой. Что я наделала.
— Мая… — пытается заговорить, но его голос слаб, будто он борется с собой.
А я не хочу его слушать. Мне не нужны объяснения и оправдания. Мне нужно убраться отсюда. Чёрт, где моя одежда? Я оглядываюсь по сторонам в её поиске, старательно избегая мужчину, который только что лишил меня жизни. По-другому, я не могу назвать, чувство, который поселилось у меня внутри.
Когда последняя вещь, появляется в поле моего зрения, я подтягиваю её с помощью магию. Мне не нужно лишний раз сталкиваться с тем, кого меньше всего хочу сейчас видеть.
Я никогда так быстро не одевалась. Меня подгоняло чувство опустошения, а также желание покинуть это место раз и навсегда. Недоглядываясь, я иду к двери и уже открываю её, как чувствую его руку у себя на запястье.
— Мая, давай поговорим, — слышу его голос, который умоляет меня.
Всего на секунду я подумала сдаться, но в следующий миг в памяти проносится чужое имя, которым он назвал меня после самого удивительно события в моей жизни, и ярость вскипает в моей крови.
Я вырываю руку, поворачиваюсь и направляю поток воздуха в грудь мужчины. Он отлетает и врезается в противоположную стену. В этот момент, я должна была почувствовать удовлетворение, ведь причинила ему хоть часть той боли, которая пропитала каждый участок моего тела. Нет, удовлетворение не пришло, а стало только хуже. Боль, которую я причина ему, отдалась в моём теле. Вот почему так?
Дортон поднял на меня глаза, до сих пор сидя на полу. Я видела в них желание, что-то мне сказать, но оно пропало, сменившись удивлением, которое стремительно переросло в шок. Он так ничего мне не сказал, а просто смотрел не отрываясь. И правильно. Не нужно ничего говорить. Я и так всё поняла. Новый приступ боли сжал моё тело, и я вспомнила, что нужно убираться из этого места.
Но уйти мне снова не удалось, так как у самой двери весело зеркало. В отражении я увидела свои глаза. Они больше не лазурные и не блестят. Они красные. Нет даже бордовые. Цвета крови. Неудивительно. Ведь сейчас кровоточит каждый участок моего тела. Почему бы глазам к ним не присоединиться? Последний раз, взглянув на себя, я покинула адскую комнату и её хозяина. Меня преследует дежавю. Совсем недавно я точно также выходила отсюда. Почему я не учусь на собственном опыте?
По дороге в общежитие я встретила несколько человек, которые с опаской и интересом поглядывали на меня. Но мне плевать. Если бы они что-то мне сказали, то не отделались простым игнорированием. Сейчас я нахожусь в таком состоянии, что меня лучше не трогать. Единственное, чего мне хочется — это закрыться в себе. Именно эту цель я сейчас преследую, направляясь в пространство, которое могу считать своим.
Нори в комнате не оказалось. И это хорошо. Мне сейчас не до неё. Я заметила кровать и свернулась калачиком. Лака сразу поняла, что с её хозяйкой что-то не так. Сначала она пыталась рычать и кусать меня, чтобы я вышла из оцепенения, в которое впала. А когда это не сработало, она жалобно заскулила и прижалась к моим ногам. В нормальном состоянии я бы взяла её на руки, погладила и успокоила, но не сейчас. Слишком много ран было нанесено моей душе, чтобы я утешала ещё кого-то.
