— Но там Бариюс, он член нашей семьи! Мы же с ним летели в одном самолете. Неужели вы не смотрели телевизор?
Офицер сам ничего не понимал, но нарушить приказ не мог.
— Про нас просто забыли! — предположил Саша. — И Бариюс про нас забыл, наверное, мы теперь ему больше не нужны.
Леночка заплакала.
— Нет, нет, Бариюс не такой, он не может про нас забыть. Ему просто сказали, что так надо, а он всегда и всем верит… Он думает сейчас о нас, я чувствую это!
И тут издалека кто-то крикнул. Это был Очкариков. Он залез на фонарный столб за оцеплением и махал рукой. Рядом с ним стояли мама, папа, дядя Боря и тетя Света. Дедушка бросился к ним навстречу. Столько лет он не видел своего сына, то есть папу, и свою сноху, то есть маму. Слезы счастья появились у всех на глазах, даже находившиеся рядом люди не могли сдержать своих чувств при виде такой трогательной встречи.
— Мы встречали вас на аэродроме, — рассказывал Очкариков, — но пробиться не смогли. Приехали сюда, думали, в Кремль пустят…
— Нас, экипаж самолета, и то не пустили, — пожаловался Саша.
Вокруг недовольно загудели.
— Вы совершили такой перелет! Это же самый настоящий подвиг! Вы спасли человека, за это награждать надо!
— Не надо нам орденов и медалей, — всхлипнула Леночка, — пусть Бариюса отпустят!
Люди стали возмущаться.
— Куда дели Бариюса? Почему к нему не пускают его родных и друзей?
Подбежал еще один офицер и сказал, что начальник службы безопасности приглашает в Кремль, но только завтра… Сегодня никак нельзя, сегодня встреча с главами иностранных государств. Но и завтра с Бариюсом встретиться не удастся, для него объявлен двухнедельный карантин.
— Какой карантин? — недоумевал папа. — Бариюс общается с нами длительное время, но все мы живы и здоровы.
Офицер виновато извинился …
Вечером, когда телевизор уже устал от бесконечного показа ликующих президентов, премьеров и грустного Бариюса, бабушка Шура недовольно высказалась:
— Вы как хотите, а завтра я никуда не пойду.
— Правильно, — согласилась бабушка Катя. — Без Бариюса эта встреча нам не нужна. Скажите, чего выдумали… Карантин какой-то!
— Конечно, может для науки так и надо, но пусть тогда проверяют и нас, но только вместе с Бариюсом! — поддержала их мама.
Леночка тихо сидела в самом дальнем углу комнаты и молчала. Словно во сне она видела ничего не понимающего Бариюса, его большие добрые глаза. Он тихо шептал: «Не бойтесь, я не заразный…»
Всю ночь Бариюс просидел в кресле. В огромных апартаментах, куда его поселили, было очень неуютно. Несколько больших комнат с роскошной обстановкой напоминали музей, где Бариюс чувствовал себя всего лишь маленьким экспонатом.
Бариюс попробовал выйти, но за дверью стояли охранники. Вежливо улыбаясь, они преградили дорогу. Пришлось вернуться. Бариюс с грустью вспомнил свой, теперь уже родной, дом в центре Москвы, и две большие слезинки упали на мягкий ковер.
Утром пришел высокий солидный мужчина.
— Здравствуйте, моя фамилия Красовский, — представился он. — Я назначен к вам координатором.
«Какое странное слово, — подумал Бариюс. — Наверное, это тот, кто будет осуществлять связь между мной и правительством». Как потом выяснилось, Бариюс не ошибся.
— У вас есть какие-нибудь пожелания?
— Когда меня отпустят домой?
— Вы хотите сказать, на корабль?
— Нет, в мою семью, к Воробьевым!
Красовский удивился. По его мнению, Бариюса должны были с почестями встречать ученые, политики, бизнесмены, но ни в коем случае не какие-то там дилетанты. Контакта с представителем внеземной цивилизации ждали многие поколения, его ждали миллиарды жителей планеты Земля и вот, наконец, он осуществился. И причем здесь эти самые Воробьевы?
— Но я так люблю свою семью! — сквозь слезы воскликнул Бариюс.
— На вашей планете верят в любовь?
— Конечно! Это чувство знакомо всем галактикам!
Красовский ухмыльнулся. Как смешно рассуждает этот робот! Неужели далекая цивилизация, опередившая в своем развитии земную, еще не избавилась от романтических предрассудков!
Они долго непонимающе смотрели друг на друга: Бариюс — машина с тонкой человеческой душой и Красовский — человек с душой холодной машины.
— К сожалению, господин Бариюс, для вас объявлен двухнедельный карантин. Поймите нас правильно, жизнь на вашей планете отличается от нашей, поэтому безобидная для вас бактерия может оказаться для нас смертельной.
Бариюс возразил. Когда-то ученые с Барию уничтожили на борту корабля все бактерии и микробы, а также установили чувствительные датчики, соединенные с Центральным бортовым компьютером. При появлении на корабле даже одного опасного микроорганизма все люки немедленно блокируются на вход и на выход до полного их выявления и уничтожения…
Красовский объяснил, что карантин для Бариюса — это не тюрьма, это всего лишь подстраховка от недостоверной информации. Из-за нее на планете может начаться паника.
Бариюс вздохнул:
— А Воробьевы тоже будут проходить карантин? Может быть, тогда мы будем жить вместе? Как к этому отнесутся ученые?
