— Ти, есть новости от саперной команды?
— Пока ничего нового, — ответила Телия. — Я дам тебе знать. Кстати, как там рестораны?
Джордж расхохотался.
— Потом расскажу. У «Мишлен» оказалось в запасе немало сюрпризов.
Внезапно одно из окошек начало заполняться данными. Одна из черных коробочек ожила.
«Слава богу! — подумал Джосс. — И что она оттуда выкачает?»
Он молча ждал. Если бы он посмотрел в иллюминатор, то увидел бы сверкающую на солнце станцию Хайлендз. Это была очень красивая станция, одна из станций нового дизайна, с раскинутыми в стороны панелями, напоминающая изящную серебряную водомерку, танцующую (сейчас) на синей капле земного шара.
Проснулось еще одно окошечко. «Два из одиннадцати. Лучше, чем ничего. Эван, что ты такое сотворил с собой, что передвигаешься так быстро»? Эван отказался взять дистанционный буксир, заявив, что он будет слишком привлекать внимание, в то время как сьют слишком мал для радара, да и визуально его трудно заметить. Единственная предосторожность, которую он предпринял, это покрыл сьют черной краской из распылителя, чтобы незаметно подкрадываться в космосе. Джосс глянул на пятна, оставшиеся на стенах после этой процедуры, и улыбнулся.
Третье окошечко ожило, изображение немного задрожало, затем стабилизировалось. «Хороший, прочный контакт, — подумал Джосс. — Хорошие данные. Но вот следующие присобачить будет не так легко. Корабли находятся дальше…»
— Засекли шифрованную передачу, — сказала Ти. — На отмеченной частоте.
— Надеюсь, они ничего не заподозрили, — тихо сказал Джосс.
Еще одно окно ожило. Чуть задрожало, стабилизировалось.
— Четыре, — сказал Джосс.
— Ти, я не понимаю, как ему удается. Он и правда не шутил насчет двадцати метров в секунду!
Еще одно окошко ожило. А затем на голограмме возникло согласованное движение.
— О нет, — простонал Джосс. — Эван? Началось.
— Давай! — сказал Эван.
Джосс запустил первые пять установленных коробочек. Каждое окошечко заполнилось бешено сменяющими друг друга шестнадцатеричными кодами, когда коробочки заблокировали внешнюю связь и начали уничтожать внутренние связи корабля. Пять кораблей на дисплее зависли и начали терять скорость.
Остальные же стали ее набирать.
— Эван, тревога, — сообщил Джосс. — Они знают. Номер одиннадцать, флагман, направляется назад. Остальные тоже разворачиваются. Осталось два километра.
— Вижу, — ответил Эван.
Он висел в пространстве с небольшим контейнером, опустошенным лишь наполовину. И вот это беспокоило больше всего. Неподалеку от Хайлендза он видел металлический блеск старательских кораблей, разворачивающихся в их направлении. Более того, на встроенном внутри шлема экране он видел их предполагаемый курс. Все орбиты сходились к Хайлендзу — чтобы разнести станцию, врезавшись в нее, в крайнем случае.
Один из кораблей был в каком-то километре от него, и если он сам не будет двигаться, то вскоре пройдет метрах в трехстах. Но Эван не стал ждать. Корабль шел слева направо и вверх. Он включил ножные двигатели и не стал выключать их, невзирая на ощущение отливающей от головы крови. Он торопился, кроме того, нейропенопрокладка в его сьюте на этот случай имела сжимающие подушечки в ногах.
Он подобрался к кораблю снизу. Корабль был сделан из блоков «VW» — коробка и маленькое помещение для пилота. Ионный отражатель был превосходной целью. Эван кинулся в погоню, прошел под углом, чтобы избежать потока ионов, и вытащил гранату из одного из контейнеров на ноге сьюта.
Это была очаровательная комбинация высокой и допотопной технологий — в ней имелся детектирующий ионы чип, небольшой двигатель, и заполнена она была пластитом. Граната влетела в раструб, как птенчик в гнездо, и взорвалась, что уж совсем несвойственно птенчикам.
Половина кормы корабля просто отвалилась, остальное взорвалось из-за декомпрессии. Один из трупов пролетел в двадцати метрах от Эвана, помахивая рукой, словно приветствуя его или, точнее, прощаясь. Эван не смотрел на него — его больше интересовало то, как развалился корабль. «Немудрено, что им понадобилась Мелл, — подумал он, — а вот почему…»
Неподалеку еще один корабль сменил курс, направляясь к нему. Вряд ли его видели, но он все равно сжался, свернулся клубочком и стал ждать. Корабль быстро приближался.
Эван ждал. Его несло по инерции со скоростью в пятнадцать метров в секунду, и он подумал, что если ему удастся не слишком напоминать человека, то он сойдет за какой-нибудь осколок. Он по-прежнему висел, свернувшись, и старался думать о чем-нибудь прекрасном.
Мелл…
— Мы оба были дураками, правда? — сказала она ему тогда. — А ты так и остался дураком…
— Да, — согласился он.
— Что теперь будем делать?
— Не очень представляю. Мы оба не хотим обременять себя браком. И оба не хотим менять свой образ жизни, но и потерять друг друга не хотим тоже.
— Ты словно подводишь итог.
— Так что же делать?
— Пока каждый сделает свое дело. А потом…
— Потом будет потом.
Второй корабль подошел совсем близко.
«Пять парализованы, — подумал Эван, — один уничтожен, стало быть, о шести нечего волноваться. Остается пять. Вроде вот этого».
