Никаких же особых исследований планеты, по утверждению Лидса, не проводилось. Таким образом, и торговцы, и все остальные, кто посещал планету, фактически знали лишь очень небольшую ее часть... Ник в который раз с сожалением подумал, что, если бы мальчик не был заблокирован, они вполне смогли бы жить в этих суровых условиях. Впрочем, нужно ли это самому Вэнди? Парня увезут обратно — к яркому солнцу, вкусной пище и теплым морям. А скрываться и обороняться — кому же это понравится...
Обострившееся за время пребывания на Дисе чутье подсказало Колгерну: впереди что-то не так! Остановившись, он положил ладонь на рукоять бластера. Куст слева выглядел более чем странно. Приглядевшись внимательнее, юноша понял, в чем заключалось это отличие. Растительность, виденная им до сих пор, как правило, фосфоресцировала, источая слабое свечение зеленоватого или багрового оттенков. Этот же куст был теплого желтоватого цвета. И... его окраска чуть заметно перемещалась! Сначала желтизна располагалась слева, ближе к земле, но через несколько секунд она передвинулась чуть выше, оказавшись в средней части куста. Ник проследил, как медленно желтый цвет пересек все растение и сосредоточился в его правой половине. И дело было не в цвете. Нечто — или некто — меняло свое положение за кустом, а может быть, перемещалось в гуще его мясистых листьев.
Колгерн отважился на несложный эксперимент. Он быстро обогнул куст и замер, наблюдая за реакцией цветовых пятен. Точно! Свечение вновь пришло в замысловатое движение, пытаясь угнаться за шагом человека. Глядя на куст, юноша ощущал растущее беспокойство. Но почему какое-то перемещающееся свечение так взбудоражило его? Мало ли здесь разных тварей... Правда, таинственное существо тщательно избегало его взгляда, продолжая оставаться невидимым.
Ник посмотрел вдаль, где росли похожие кусты, и вздрогнул. Опять-таки, он увидел то, чего смутно ожидал. Таинственное сияние исходило и от других кустов — словно множество глаз в упор разглядывало остановившегося перед ними человека.
Он мог бы направиться к обрыву и таким образом обойти все эти загадочные кусты стороной. Имелся также более простой выход. Одним легким нажатием на кнопку можно испепелить подозрительный кустарник, но ему не хотелось совершать необдуманное нападение. Что, если существа, поселившиеся среди этой растительности, были вполне безобидными?
Свист — тонкий, почти неслышный — заставил Ника обернуться. Странный призыв, отозвавшийся в мозгу пульсирующей болью. И еще раз — словно длинный нож прошелся как смычок по его нервам. В ответ движение цвета прекратилось, уподобившись чужому и неприятному пристальному взгляду. Юноша понимал, что в любой момент можно ожидать атаки. Кто они — хищники, покрытые мехом, или какие-то другие, неизвестные ему твари?
Шагнув к обрыву, Колгерн остановился в нерешительности. Если идти вдоль него, пожалуй, его выбор тактики нельзя будет признать удачным. Но не торчать же на одном месте весь день!.. Внезапно каким-то интуитивным всплеском он осознал: вот-вот начнется! Не задумываясь, Ник подчинился внутреннему порыву и прыгнул на открытое пространство.
Кусты дрогнули, и скрывавшиеся до последнего момента существа оказались в поле зрения юноши. Они двигались стремительно, сначала на четвереньках, потом выпрямились. Ник ожидал, что увидит животных, но это оказались люди!
— Нет! — он отшатнулся назад.
Нападавшие не были посланниками Оркхага или солдатами патрульных крейсеров. Обнаженные люди с тускло светившейся кожей, вооруженные камнями и дубинами. Глубоко посаженные глаза бессмысленно сверкали, руки с примитивным оружием были воздеты над головами.
Колгерн машинально нажал на спуск — и обладатель дубины, усеянной шипами, рухнул на землю. Одновременно с его падением раздался все тот же устрашающий свист. Руки юноши задрожали, да так, что он вряд ли сумел бы выстрелить еще раз. Впрочем, этого и не понадобилось. Еще один из нападающих нерешительно остановился возле тела упавшего собрата. Он слегка покачивался над распростертым на земле телом, и ноздри его широкого приплюснутого носа подрагивали. Дикарь словно пытался принюхаться к незнакомому запаху. Только сейчас Ник получил возможность как следует разглядеть его. Рельефная мускулатура говорила о силе, и в то же время он выглядел чересчур истощенным. Поглядывая на своего противника, дикарь сдержанно рычал, и при этом губы его широкого рта чуть приподнимались, обнажая крупные заостренные зубы. Затем, отбросив тяжелый камень в сторону, он вырвал из рук мертвого дубину и, качнув ею раза три или четыре, удовлетворенно рыкнул. Его собратья — они стояли между кустов, не решаясь приблизиться,— отозвались завистливыми возгласами.
Напрягшись, слыша громкий стук своего сердца, Колгерн ожидал в любую секунду повторного нападения. Но дикари были научены первым горьким опытом. Завладевший дубиной, оскалившись, начал медленно отступать к своим сородичам. И спустя мгновение все они словно растворились среди кустов.
