Вашему вниманию предлагаются сказки, сказы, эссе Карлена Даллакяна, который, будучи доктором философии, профессором и прочее, и прочее, постарался побеседовать с Вами на причудливо сказочном языке детства. Ведь весь наш мир – одно единое обыкновенное Чудо!
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В триодиннадцатом царстве тридевятом государстве продолжал жить-поживать всеизвестный Иванушка-Дурачок. И все у него было для счастья, да что-то покоя все же не давало. Лежит, бывало, на печи и думает, почему это люди его дураком зовут. Вроде не глупее других. И из всех историй выкручивался, и принцессы добился да еще полцарства в придачу, и заморских королевичей перехитрил, и нечистую силу не побоялся. А они все дураком да дураком обзывают. И так Иванушке грустно стало, хоть в петлю лезь. Обидно и все тут. Мается парень, места себе не находит.
«Нет, – думает Иван, – так задаром пропадать, докажу-ка я всему свету, что и у меня под шапкой не солома, а какие-никакие, да мозги имеются. Еще посмотрим, кто из нас в дураках ходить будет!» И решил Иванушка учиться, учиться и учиться, как завещала ему покойная бабушка Фекла Пирмидонтовна. Сказано – сделано. Оседлал Ваня коня и в путь-дорогу. Прямиком в страны дальние, города заморские. Диковинные науки постигать.
Долго ли он странствовал по белу свету, коротко ли, одному лишь Богу известно. Зато знаний он приобрел огромное множество. И всякие там царские и королевские грамоты, и мудреные степени и звания. Словом, стал настоящим ученым мужем, признанным в этих самых заморских и загорских странах. «Все, – думает Иван, – пора домой возвращаться. Все хорошо в меру, а то чего доброго, помру здесь, на чужбине, и ни одна собака дома не узнает, чего их Дурачок добился». И пустился Иванушка в путь на родину-матушку.
Плывет морем, пробирается через пустыни, взбирается на горы. Все ему нипочем. Мысль о родной стороне согревает ему душу, наполняя необходимой победоносной энергией. Вот уже осталось пройти последний лес. Радостно, без тени сомнений вступил Иван под его сень. Лес вроде ничем особенным не отличался. Только почему-то жутковато стало у Ивана на сердце. Никак не мог он объяснить возникшее вдруг беспокойство. Стал он озираться по сторонам. Глядь, а невдалеке старушка сидит на пенечке. Сидит себе да семечки щелкает. «Что-то тут нечисто, – подумал Ваня, – откуда взяться старухе в глухом ночном лесу. Сидит – то как по-хозяйски, не торопится, не суетится». Но виду Иван не подал. Подошел и весело поздоровался. «Здравствуй сто лет, бабуля. Али заблудилась в лесу?» – спрашивает он.
– Здравствуй Иванушка-Дурачок, – отвечает старуха. – Спасибо на добром слове, да только не одну уж сотню лет прожила я и помирать пока не собираюсь. А заблудиться мне мудрено. Живу я тут, понимаешь?
Ничего Иван не понимал. Как это можно жить в глухом лесу без тропок, без дорог, да еще без избы? Но больше всего его обидело обращение старухи.
– А откуда ты знаешь, что я – Иван? Да к тому же еще и дураком обозвала. А я, между прочим, ученый человек. Меня вся заграница знает и уважает. Одних только королевских грамот и наград у меня полна сума. – И он полез в перекинутую через плечо сумку, чтобы документально подтвердить свои слова, но старуха его резко остановила:
– Ты, Иван, сколько ни учись, а все равно для народа всегда дураком останешься, – жестко срезала она паренька.
У Иванушки от такой наглости даже челюсть отвисла.
– Почему это? – спросил он, заикаясь.
– Добрый ты слишком, вот все и зовут тебя дураком.
– А разве доброта – это глупость? – задумчиво произнес заметно погрустневший Иванушка.
– Конечно, глупость. Подумай сам, ты всем помогаешь, всех жалеешь, всем веришь, а люди тебя обманывают, обирают. Пользуются твоей добротой и тебя еще и дураком считают.
– Так кто же из нас в таком случае дурак?
– Ты, конечно, – безапелляционно заявила старуха. – Ты же отдаешь им себя, а они пользуются тобой, ничего не отдавая взамен.
– Неправда. Мне всегда и звери, и люди помогали. Поэтому-то я и из всех приключений выкрутился.
– Да это только в сказках ты выкрутился. Думаешь, я не знаю, как тебе на самом деле несладко приходится. И победы твои часто приукрашивают, чтобы другие дураки тоже добрыми были. А сами норовят их обмануть.
– Ну, и что ты советуешь?
– Стань, наконец, мужчиной. Будь жестким, а если понадобится, и жестоким. Увидишь, как люди тебя зауважают. Уж лучше быть палачом, чем клоуном!
Последние слова больно ранили молодого человека. Он даже отвернулся от старухи. Но когда захотел ей возразить, та исчезла. Всю оставшуюся часть дороги Иван прошел, глубоко задумавшись о своей жизни. Слова старухи не давали ему покоя. Они породили на свет червя сомнения, беспощадно грызшего его душу. И чем больше думал бедный Иванушка, тем скорее рос этот червь, безудержно стремясь превратиться во всепожирающего властолюбивого змея.
Дома встретили Ивана радостно, с хлебом и солью. Окружающие не заметили бурю, бушующую в душе их безобидного Вани.
– Вань, а, Вань, сходи-ка за водой! – кричал один.
– Ванька, сбегай за дровами, – командовал другой.
– Да ты что, оглох, что ли, – недоумевал третий.
