Ещё неосознанно он перехватывал мысли тех, кто жил за пологом голубого неба, где на темной бархатной портьере блестели мириады золотистых звезд. Это были всего лишь «вздохи», «всхлипы», невнятный «шепот» — так называемый «шелест звезд» — но Олег точно знал, что это чужие мысли, которые он улавливал своим обострившимся «шестым чувством».
Орокл — мозг ходячий — не соврал! Дай бог ему втретиться со своей Вонгл в лучшем мире!
Мария Ивановна позвала обедать.
За столом, уплетая за обе щеки теткину стряпню, Олег вдруг остановился и проговорил:
— Сегодня ночью лед тронется.
— Та ни, с чаво вдруг, — мотнула головой Мария Ивановна. — Ще нидилю буде стояти. Зима лютая була.
— Тронется, — уверенно кивнул Олег, поглядывая в окно.
— Та и бис с ним! — махнула рукой тетка.
На сем их содержательный разговор был закончен. Олег вновь погрузился в свои мысли.
А в полночь раздался страшный грохот. На реке ломался лед.
Тетка, который день мучавшаяся бессонницей, чертыхнулась вполголоса, перекрестилась и повернулась на другой бок, как вдруг услышала скрип половицы в горнице.
— Олешка, сынку, ты что ли? — привстала она на локте.
— Я теть Маш, я, — ответил Белов из темноты.
— Чаво блукаешь как тать в нощи?
— Да не спится мне, пойду на реку схожу, погляжу на ледоход.
— Та кудысь ты?! Бачишь, чи ни, нощь на двори!
Мария Ивановна ещё хотела добавить «в своем ли уме», да вовремя спохватилась. Она все ещё считала, что племянник «не в своем», и боялась неосторожным словом его обидеть.
— Да ничего, пойду воздухом подышу, — ответил Белов. — Душновато что-то.
— Ну иды, иды. Тока запахнысь тэплише, пидморажуе ще, — откликнулась тетка, понимая, что не отговороить ей племяша от дурацкой затеи.
— Ладно, — шепнул Олег и, накинув ватник, вышел во двор.
Весенняя распутица с вечера немного подмерзла, поэтому идти было более-менее удобно. Грязь под ногами как днем не чавкала, а значит и соседские собаки лишний шум не поднимали. Да и так было на удивление тихо в деревне. Только иногда треск льда на реке слышался. И опять удивительная тишина.
Когда до реки оставалось с полсотни метров от одного из стогов отделились две фигуры и направились в сторону Белова. Он смело пошел им навстречу.
— Привет, Олег!
Один из них снял «мотошлем». Это был Элай.
— Привет, дружище! — сдержался Белов, чтобы не броситься обнимать своего напарника. Не пристало бывалым операм лобызаться как юным гимназисткам.
— Век живи, «девиант»! — дружески кивнул ему Овий, стянув следом за Элаем свой шлем.
— Добро пожаловать в заповедник, «буквоед», — улыбнулся в ответ Белов.
— М-да, здесь почти такой же состав атмосферы как на Аурриуме, — вдохнул Овий полной грудью земной атмосферы.
— А-то! Ты ещё не знаешь, как здесь стоит аромат, когда яблони цветут, — не сдержался, похвастал, Олег.
— Ну-ну! — с сомнением протянул Овий, многозначительно поглядывая на коровники, от которых попутный ветерок донес совсем другие ароматы.
Зависло неловкое молчание.
— Так вы чего здесь? — как можно более непринужденно, но вместе с тем с замиранием сердца, нарушил молчание Олег. — Просто проведать или на допрос вызывают?
— Мы за тобой! — ответил Элай. — Адмирал Дирро распорядился отозвать тебя из отпуска. Хочет поручить нам ещё одно дело.
— Ещё одно дело, говоришь?
— Да! Кстати по результатам расследования, адмирал тебе строгий выговор объявил.
— Жаль, конечно, что не медаль, но для начала сгодится.
Олега взыскание нисколько не огорчило (на старой работе у него таких «наград» было как у дурака фантиков), а даже позабавило. Заядлый оптимист, он посчитал это хорошим знаком — первым маленьким шажком на пути к настоящему ордену.
— Так ты с нами, Олег, или как? — увидев боевого товарища в хорошем расположении духа, после нехорошей новости, у Элая от души отлегло. — Возможно, у тебя есть другие дела…
— Да какие дела, братан! — перебил товарища Белов. — Я и так слишком засиделся на Земле. Грешным делом, уже начал было думать, что вы меня списали вчистую, хотел уже обидеться. Поэтому, я готов вылетать хоть сейчас. Вот только с теткой надо бы попрощаться.
— Это правильно! — кивнул Овий. — Считай, она тебя на ноги поставила. Даже два месяца реабилитации в медецинском секторе тебе так не помогли, как месяц на родной планете.
— Это точно! — согласился Олег. — Так я мигом?!
— Олег, погоди! — остановил его Элай.
— Что ещё?
— Тут с нами ещё кое-кто прилетел за тобой.
Элай кивнул головой в сторону идеально ровного стога сена, под который был «закамуфлирован» разведывательный челнок.
— Кто там ещё? — Белов вгляделся в фигуру, стоявшую в тени «стога».
Кого нелегкая принесла? Гай? Мойтин? Цаплакс? Или адмирал Дирро собственной персоной?
— Здравствуй, Олег!
Фигура вышла из тени, и Белов почувствовал как земля, его родная планета, предательски уходит из-под ног. Но, к счастью, он устоял.
— Айя?!!
Да, это была именно Айя.
