Опять на память приходит наш старт. Наше путешествие началось с орбиты Плутона примерно два года и четыре месяца тому назад, по корабельному времени. Из них один год и семь месяцев ушло на разгон. Восемь месяцев назад маршевые двигатели были выключены, и теперь мы мчимся по инерции. Время от времени включаются корректирующие двигатели, но это не в счёт. На Земле минули немногим более семи лет и двух месяцев. Странное совпадение, если исходить из Земного времени, то мы примерно три года и семь месяцев разгонялись, и столько же находимся в свободном полёте. От нас до Земли сейчас порядка шести с половиной световых лет! Это равносильно тому, что ты исчез и исчез навсегда! Хорошо, что рядом есть Катенька, моя Катенька.
Мне захотелось взглянуть на неё, но я вспомнил, что увижу не её, а Игоря.
По истечении пяти часов моё желание сбылось. Дверь на мостик открылась и вошла четверка сияющих, как только что начищенные ботинки, лиц.
— Сергей Васильевич! Всё готово. — С каким-то внутренним напряжением произнес астроном.
— Что готово Леонид Фёдорович?
— У нас закончен расчёт траектории сближения и наш главный инженер утверждает, что он может обеспечить необходимые режимы работы двигателей!
Я не стал их расспрашивать, а подошёл к селектору и вызвал каюту капитана. Похоже, тот уже не спал, так как откликнулся сразу.
— Что у вас, Сергей Васильевич?
— Есть новая информация по расчётам.
— Хорошо, сейчас буду.
Я сел за своё рабочее место и предложил новоиспеченным экспертам по перехвату инопланетян присесть в кресла, предназначенные для проведения совещаний.
Через две минуты вошёл капитан, по нему было видно, что он очень торопился. Нет, в форме был полнейший порядок, а вот дыхание и цвет лица говорили о том, что он всё расстояние от своей каюты до мостика преодолел бегом. Интересно, видел ли кто его в это время?
— Так, докладывайте, что у вас там получается. — Срывающимся голосом обратился он к Леониду Фёдоровичу.
Астроном встал и как в прошлый раз одернул куртку.
— Анатолий Петрович! Расчёты показывают, что мы, что мы можем сблизиться с объектом! Нам необходимо произвести торможение, при этом мы пролетим мимо объекта на большое расстояние. Затем необходимо развернуть и разогнать Викинг, направив его в точку предполагаемого перехвата. Так как мы находимся не на одной линии движения, эта точка будет находиться на пересечении линии нашего разгона и линии движения объекта. Запуск нужно произвести, — он посмотрел на часы, — через семьдесят три часа. Мы специально производили расчёты на такой интервал, чтобы хватило времени на подготовку. Режимы ускорения торможения, а затем разгона, будут превышать допустимые для человеческого организма нормы, таким образом, все живые существа на корабле, на всё время выполнения программы должны лечь в анабиоз. Маневр будет осуществляться в автоматическом режиме.
— На какое время рассчитана программа сближения? — Спросил капитан
— Примерно шесть месяцев корабельного времени, правда, для экипажа они не будут существовать.
Капитан задумался.
— Есть ли вероятность того, что мы промахнёмся настолько, что сближение станет неосуществимым?
— По нашим расчётам две десятых процента. Самая большая неприятность, которая может возникнуть это то, что если эта планета всё-таки окажется управляемым кораблем.
— Почему?
— Они могут принять решение увеличить скорость. Мы, конечно, произведём перед запуском программы захват объекта с помощью наших локационных систем, и Викинг будет отслеживать его движение. Но если эта штука начнет уходить с очень большой скоростью, то мы после нашего пробуждения обнаружим вокруг себя пустой космос.
— Эти предположения также надо довести до участников полёта. Через полтора часа получим результаты голосования. Только тогда можно будет делать окончательные выводы.
После окончания совещания я хотел поговорить с Катей, но к моему рабочему месту подошёл капитан, и мы начали обсуждать возможные дополнения к программам коррекции полёта. С мостика никто не уходил, все находились в напряжённом ожидании.
Четверо наших гениев по методике перехвата инопланетян, что-то бурно обсуждали.
У меня родилась мысль, что-то, что мы сейчас собираемся предпринять — полнейшая авантюра. Если после предполагаемого перехвата мы затормозим слишком далеко, или как сказал Леонид Фёдорович, они вообще сорвутся с места…. Нам ничего не останется, как приняться за расчёты обратного маршрута и лететь домой.
С другой стороны все те, кто находился сейчас на Викинге, в какой-то мере и были авантюристами. Жажда приключений и познаний оказалась так велика, что люди отбросили все мысли об опасностях этого путешествия.
На самом деле основную опасность для нас представлял наш собственный двигатель.
Конечно, опытные образцы испытывались в беспилотных полётах малых ракет, но далеко не все они проходили гладко, бывало так, что ракета испарялась сразу после запуска двигателя. Поэтому, когда вы задумываетесь о том, что сидите на столбе термоядерного пламени…. То невольно стараетесь как можно быстрее забыть об этом.
