Тот отступал, а плясун, легкий, словно пузырь, налетал и налетал, дребезжа мелким, гадостным смехом.
— Дрянь! — вскрикнул Георгий и ударил его. Толстяк упал. Он лежал на мхе, разбросав руки, а белый дым неторопливо покидал его.
Он был велик и плотен, этот дым. Казалось, на поляне сожгли дымовую шашку и ветер несет столб ее дыма (а ветра-то не было). Толстяк лежал и не шевелился. Георгий схватил его за волосы и поднял голову. И вдруг стал бить его по щекам.
Он бил легонько и размеренно ладонью, сначала по правой, затем по левой щеке. Шлепки разносились в тишине.
Наконец, толстый мужчина оттолкнул руку Георгия и сел.
Он посмотрел на нас. Глаза его были светлые кругляшки на красном лице. Под глазами черные тени, передние зубы выставились.
— Ребята, — сказал он, помолчав. — Я вас не знаю.
Мы с Георгием молчали.
— Эй, а тебя я видел, — сообщил он, подумав, Георгию. — Где я мог тебя видеть? Такая же была синяя морда, такой же серьезный.
— Зачем привёз дым? — спросил Георгий.
— Что, захотелось? Так валяй, это сладостно.
— Как звать? — спросил Георгий.
— Эдвард Мелоун.
— Послужной список?
— Крон на Мюриэле, Глен на Люцифере.
— Помню, на Мюриэле ты был помощником Крона. А здесь?
— Правлю роботами. А я вас видел, видел… А-а, так вы Звездный Аргус. Ящички, звездочки, мотаетесь по планетам, житье ваше проклятое.
— Взялся за старое?
— Аргус, я человек и все человеческое…
— Тим, он человек. Для чего Штохл назначил тебя управляющим?
— Он еще и спрашивает! — всплеснул толстяк руками. — Да мы все там управители: кто универсальных роботов, кто специализированных… Шарги правит червецами, изучает почву, Курт заведует прыгунами. И так далее.
— Где Глен?
— Опочил, вы знаете.
— Верно! А что с тобой будет, ты знаешь?
— Не запугивай, — быстро сказал толстяк. — Прощают до трех раз, у меня резерв.
И здесь я увидел ухмылку Аргуса. Губы его раздвинулись, лоб исчеркали морщины, зрачки сжались в две крохотные горящие точки. Он скользнул по мне взглядом, просто повернул голову — я ощутил болезненный ожог на лице. Я понял (видя рядом Аргуса и Мелоуна): сейчас, здесь, он уже и нечеловек.
— Третьего раза не будет. Тим, уведи ублюдка и пришли Ники.
Мелоун замотал головой: нет, не пойду. Георгий взял его физиономию за углы челюстей и подержал немного. И поглядел — глаза-в глаза. Мелоун затих, и Георгий отправил нас к плоту.
Порочный тип едва тянул за собой ноги. Я обвязал его шнуром, включил напоясный антиграв. Такого, летучего, стал буксировать за собой.
От деревьев, оберегая свою ударяющуюся голову, тот отталкивался руками, кусающихся двуголовок пинал.
Вот чего им не видно — ускорения моего личного времени.
Медлительность совершающегося вокруг изумляла и злила меня. В своем новом времени я увидел надвигающегося крылатого робота. Он выполз из-за макушек деревьев, вошел в прицел ружья и приклеился к его перекрестью. И не желал двигаться дальше. Я, прижимая спуск, послал в него три ракеты — в двигатель, в правое, в левое крыло. Потом оглядел обломки и обнаружил, что робот здешний, на своих деталях не имел клейма, а в состав металла входил люциферий (элемент виделся мне дрожащей радужкой).
Я спросил, что мне делать. И Аргус-3 сказал о судьбе экспедиции Крона, сгубленной Белыми Дымами, и советовал побывать на здешних болотах, прилегающих к плато. Но были неожиданностью ракета и случайность, давшая мне в руки минискарпа.
А теперь нужно ударить по Штохлу, ударить как молния.
Я знал, тот все проверил, всюду побывал: у дома и в лесу. Пропажа нашей компании встревожила бы Всесовет, ее следовало притемнить. Скажем, организовать нападение моута.
Штохл… Я вижу его спускающегося между деревьями.
Его скарп опускается легко, как перышко. Машину ведет многоножка. Я вижу, многоножка покрыта розовым пластиком.
Сам Штохл одет в легкий скафандр. Под защитой маски брезгливы его губы.
Я вижу — он идет по лесу, и рядом с ним бегут два малых робота. Их оружие — огнеметы.
Он ходит около дерева, пиная брошенные консервные банки, и угадывает все, кроме направления. Я знаю, ему не придет в голову, что мы тащимся по болотам, он решит, что мы идем, выбирая приятный путь.
Там он расставил засады.
Я вижу роботов, шатающихся в джунглях. Они ищут нас.
Но где мысль Штохла? Я зову ее, а ловлю пустоту. Исчезла, стала невидимой.
Штохл, откликнись! Ау-у… Вот, Аргус-9 говорит о экранизации мозга. Штохл загородился от меня? Пусть! Я думаю о Законе и силе его, вошедшей в меня… Является Ники. Мы сходили с ним на поляну, к болоту. Несколько дымных столбов поднялись из воды и привычно двинулись к нам.
Ники ударил ракетой. Вода с шипением и грохотом взлетела.
Клуб пара окутал дерево. Упал вниз слизняк, помутнел и умер.
Пар улетел к низким тучам и соединился с ними.
Уцелевшие Дымы удалялись медленно, с обиженным достоинством. В них нет хищной быстроты первого дыма, они ручные, их сюда привез Мелоун.
А первый? Он одичал? Местный? Это пусть решает Тим.
