— Так что извините, Конвей, — закончил майор, — но мы по-прежнему будем искать существ, создавших инструменты, и местных разумных медиков для оказания помощи в решении вашей проблемы.
Конвей долгое время молчал, уставившись на двух СРЖХ, находившихся на полу кабинета О'Мары. Одно как-то не вязалось с другим. Существо, спасшее ему жизнь, сделало это бездумно, не испытывая никаких чувств. СРЖХ был просто специалистом, таким же, как и другие специализированные животные и растения, обитающие внутри огромных существ и выполняющие работу, для которой они предназначены. Химические реакции внутри гигантов происходили так медленно — да иначе и не могло быть, так как даже кровью ему служила вода с легкими примесями, — что специальные растительные и животные симбиоты осуществляли внутреннюю секрецию, необходимую для мышечной активности, поддержания эндокринного баланса, снабжения пищей и уборки отходов с больших участков плоти. В то время как другие симбиоты управляли дыхательным процессом гиганта и обеспечивали его чем-то вроде зрения на поверхности.
— У друга Конвея есть мысль, — сообщил Приликла.
— Действительно, — согласился Конвей, — но я хотел бы ее проверить, доставив сюда мертвого СРЖХ. Торннастор пока не делал с ним ничего существенного, а если что-то случится, мы легко можем достать другого. Мне хотелось бы показать живым СРЖХ или мертвого собрата.
Приликла говорит, что у них вообще не бывает сильных эмоций, — добавил Конвей. — Они размножаются делением, так что сексуальные чувства у них тоже отсутствуют. Но вид мертвой особи их собственного вида должен вызвать какую-то реакцию.
О'Мара не сводил немигающего взгляда с Конвея.
— Судя по тому, как дрожит Приликла, и по самодовольному выражению вашего лица, вы считаете, что у вас уже есть ответ. Но что должно произойти? Эти двое излечат и воскресят мертвого? Ладно, не обращайте на меня внимания, я подожду и дам вам возможность разыграть этот медицинский спектакль…
Когда привезли мертвого СРЖХ, Конвей быстро спустил его на пол кабинета и махнул рукой, чтобы О'Мара и Приликла отошли в сторону. Два живых СРЖХ целеустремленно направились к трупу. Они коснулись тела, сомкнулись над ним и в течение десяти минут что-то с ним делали. Когда они закончили и разошлись, на полу ничего не оставалось.
— Никаких заметных изменений в эмоциональном излучении, никаких признаков горя или печали, — сообщил Приликла. Он весь дрожал, но причиной этого, возможно, были его собственные переживания.
— Вы, кажется, не удивлены, Конвей? — с осуждающим видом спросил О'Мара.
— Нет, сэр, — улыбнулся Конвей. — Я по-прежнему разочарован, что не вступил в контакт с местными врачами, но эти зверушки их лучшие помощники.
Они убивают врагов своих гигантских хозяев, лечат и защищают их друзей и исполняют роль санитаров. Вам это ничего не напоминает? Конечно же, они не врачи, они всего лишь добрые, славные лейкоциты. Но их должны быть миллионы, и все они — на нашей стороне…
— Рад, что вы удовлетворены, доктор, — произнес главный психолог, подчеркнуто посмотрев на часы.
— Но я вовсе не удовлетворен, — возразил Конвей. — Мне по-прежнему необходим опытный старший патолог, который смог бы управиться со всем больничным оборудованием. Мне надо поддерживать связь с…
— По возможности самую тесную связь, — неожиданно усмехнулся О'Мара. — Я вполне понимаю, доктор, и я безотлагательно поговорю с Торннастором, как только вы закроете дверь…
На таинственной и прекрасной планете было только тридцать семь нуждающихся в лечении пациентов. Они сильно отличались по размерам и степени запущенности болезни. Естественно, что лечение следовало начинать с того, кто чувствовал себя хуже всех, хотя он и был самым крупным из них — настолько крупным, что на суборбитальной скорости шесть с лишним тысяч миль в час уходило больше девяти минут, чтобы добраться от одного его бока до другого.
— Это большая проблема, — серьезно сказал Конвей, — и даже с высоты она не выглядит меньше. Не становится она меньше и из-за недостатка квалифицированной помощи.
Голос патолога Мэрчисон, которая находилась вместе с Конвеем в крохотном наблюдательном блистере [куполообразный выступ из прозрачного материала в корпусе летательных аппаратов] разведкорабля, звучал холодно:
