На этот раз в отличие от предыдущего полета до точки старта в гиперпространство добирались без промедления, поскольку теперь Флетчер уже не сомневался в возможностях своего корабля. Капитан, правда, немного жаловался на то, что и во время первого полета, и сейчас ему приходится тратить так много времени на обучение. Конвею, правда, показалось, что капитан не столько жалуется, сколько извиняется, но это не меняло сути: по идее всем, кто находился на борту неотложки, следовало стать специалистами более широкого профиля и не замыкаться в рамках своей профессии.
Согласно пунктам устава работы корабля-неотложки, Конвей должен был обучить экипаж азам многовидовой физиологии и анатомии. Офицеры должны были познать эти науки настолько, чтобы не убить беспомощных жертв какой-нибудь аварии при попытках оказать им помощь. В то же самое время Флетчер должен был посвятить медиков в основы своей профессии — то бишь в начальные знания о многовидовом звездолетостроении и технике, дабы медики не совершали элементарных ошибок насчет кораблей, внутри которых находились их пациенты.
Флетчер соглашался с Конвеем в том, что во время данного задания на лекции времени не хватит, но что в будущем к ним непременно надо будет вернуться. В результате большую часть полета в гиперпространстве Конвей, Нэйдрад, Мерчисон и Приликла находились на медицинской палубе и размышляли на предмет того, хорошо ли они готовы к приему неизвестного числа пациентов неведомого физиологического типа. Но как раз перед выходом из гиперпространства капитан Флетчер пригласил Конвея в отсек управления.
А через несколько секунд после того, как «Ргабвар» вынырнул в обычное пространство, лейтенант Доддс сообщил:
— Обломок, сэр.
— Не верю!.. — с большим сомнением воскликнул Флетчер и добавил: — Уж больно точна ваша аппаратура, Доддс. Смахивает на чистую удачу.
— Ну уж это я не знаю, сэр… — улыбнулся Доддс. — Расстояние — двенадцать миль. Включаю телескоп. Знаете, сэр, мы рискуем поставить рекорд скорости спасательной операции.
Капитан не ответил. Вид у него был довольный и взволнованный, но его, как и сидевшего рядом Конвея, немного пугала такая удача. Корабль, потерпевший аварию, на экране монитора выглядел быстро вращающейся на черном фоне серой кляксой. Здесь, на краю Галактики, звезд было очень мало, и свет большей частью исходил от длинной, тускло поблескивающей полоски — соседней галактики. Изображение на экране вдруг стало ярче, но расплылось еще сильнее: Доддс включил инфракрасные датчики, и обломок стал виден в собственном тепловом излучении.
— Ну, что там? — спросил капитан.
— Только неорганические материалы, сэр, — ответил Хэслэм. — Атмосферы нет. Температура намного выше средней. Можно предположить, что катастрофа произошла недавно и что скорее всего это был взрыв.
Не дав капитану проговорить ни слова, Доддс добавил:
— Еще обломок, сэр. Более крупный. Расстояние — пятьдесят две мили. Быстро вращается.
— Дайте расчетные параметры приближения к более крупному обломку, — распорядился капитан. — Энергетический отсек, мне нужно максимальное ускорение через пять минут.
— Еще три обломка, — сообщил Доддс. — Крупные, расстояние сто миль с небольшим, окружены более мелкими обломками.
— Покажите схематическое распределение обломков, — быстро проговорил капитан. — Составьте компьютерный график курсов и скоростей всех обломков и постарайтесь определить точку, где произошел взрыв. Хэслэм, вы что-то можете сказать?
— Температура и материал точно такие же, как у других обломков, сэр, — ответил Хэслэм. — Но эти куски — на дальней границе действия датчиков, и я не могу сказать с уверенностью, что там — только металл. Но воздуха нет, даже остатков.
— Следовательно, если там и есть какая-то органика, — заключил Флетчер, — то она уже неживая.
— Еще обломки, — сообщил Доддс.
«Рекорда не получится, — подумал Конвей. — Может быть, и спасательной операции тоже не получится».
Видимо, Флетчер прочел его мысли, поскольку, указав на экран монитора, проговорил:
— Не отчаивайтесь, доктор. Первое впечатление таково: на корабле произошел сильнейший взрыв, и аварийный маяк был выброшен автоматически, а не кем-то из оставшихся в живых. Но посмотрите-ка на этот экран…
Изображение на экране Конвею мало что говорило. Он понимал, что мигающая голубая точка — это «Ргабвар», а белые точки — обломки звездолета, обнаруженные радаром и сенсорными антеннами. Тонкие желтые линии в центре экрана представляли собой вычисленные компьютером траектории обломков относительно предполагаемого места взрыва. Простоте картины немного мешали значки и числа, мигающие, меняющиеся или вспыхивающие то и дело около каждого из обломков.
