— На ДБДГ ты по-прежнему производишь такое впечатление, уж ты мне поверь, — сказал Конвей и протянул Мерчисон руку, чтобы она пощупала его пульс. — Но офицеров на этом корабле тебе стоит поражать своим интеллектом, иначе мне придется напрягаться еще сильнее, а тебя капитан сочтет нарушительницей дисциплины. А может быть, мы немного несправедливы к нашему капитану. Как-то раз я слышал, как о нем говорил один офицер. Похоже, Флетчер — один из лучших инструкторов и специалистов на внеземной инженерии в Корпусе Мониторов. Как только впервые зашла речь о создании специального корабля неотложной медицинской помощи, работники службы по налаживанию контактов с цивилизациями предложили на должность капитана именно его.
В каком-то смысле он напоминает мне одного из наших диагностов, — продолжал Конвей. — Его разум настолько набит всякими познаниями, что общение с ним все время превращается в выслушивание коротких лекций. До сих пор дисциплина, царящая в рядах Корпуса, и уважение к его званию и профессиональным заслугам позволяли ему общаться с окружающими, не тратя много слов и эмоций. Но теперь ему нужно научиться разговаривать с обычными существами — не подчиненными и не начальниками. Это ему удается не всегда. Но он все-таки старается, и мы должны…
— А мне вспоминается, — чуть насмешливо прервала его Мерчисон, — один молодой новичок-интерн, который был очень похож на капитана. На самом деле О'Мара до сих утверждает, что этот врач по сей день предпочитает общество инопланетян компаниям своих сородичей.
— Для одного своего прекрасного сородича он делает исключение, — уточнил Конвей.
Мерчисон порывисто сжала его запястье и сказала, что на этот комплимент, увы, не может ответить так, как того хотелось бы Конвею, поскольку на ней маска и халат. Конвею после этого заявления стало намного труднее сосредоточиться на пунктах ревизионной поверки. Однако резко подскочивший уровень эмоционального излучения на медицинской палубе вдруг столь же резко понизился. Гонг возвестил о том, что корабль вернулся в обычное пространство.
Экран монитора не загорелся, но через несколько секунд из динамиков послышался голос Флетчера:
— Говорит отсек управления. Мы вышли в обычное пространство вблизи от координат выброшенного аварийного маяка. Пока мы не обнаруживаем никаких обломков корабля, потерпевшего аварию. Однако предельная точность выхода в обычное пространство невозможна, поэтому пострадавшее судно может находиться в нескольких миллионах миль от нас…
— Вот видишь? Он опять читает нам лекцию, — вздохнула Мерчисон.
— Однако импульсы, посылаемые нашими датчиками, распространяются со скоростью света и с такой же скоростью возвращаются. Это означает, что если через десять минут мы зарегистрируем объект, то расстояние до него будет составлять половину этого времени в секундах, помноженное на…
— Есть объект, сэр!
— Вынужден извиниться, был не прав. Речь идет не о миллионах миль. Отлично. Навигатор, определите расстояние и выдайте константы курса. Старшая сестра Нэйдрад, немедленно вернитесь на корабль. Медицинская палуба, будем держать вас в курсе.
Конвей переключил свое внимание на носилки. Откачав из-под колпака хлор, он заменил его перегретым паром с высоким давлением — именно таким воздухом дышали ТЛТУ. Он как раз приступил к проверке двигателя и устройства набора высоты, когда из шлюза вышла Нэйдрад. Ее скафандр был покрыт капельками сконденсированной воды, и от нее еще веяло холодом космоса. Старшая сестра несколько мгновений смотрела на коллег, а потом сказала, что если понадобится им, то будет у себя в каюте, где намерена предаться приятным размышлениям.
Конвей и Мерчисон с особым тщанием проверили систему иммобилизации пациентов. По опыту Конвей знал, что спасенные инопланетяне далеко не всегда ведут себя мило и послушно. Некоторые из них и вообще проявляли откровенную агрессию, когда странные, на их взгляд, существа принимались тыкать их не менее странными предметами непонятного назначения. По этой причине палуба была оборудована различными устройствами для физической и нефизической фиксации пострадавших — ремнями, сетками, гравилучевыми установками, способными обездвижить кого угодно, вплоть до существ, по массе тела и мышечной приближавшихся к тралтанам, исполняющим последние па брачного танца. Конвей искренне надеялся, что эти фиксационные устройства никогда не понадобятся, но поскольку они имелись в арсенале медиков, их следовало проверить.
Прошло два часа, прежде чем поступили новости от капитана. Сообщение было коротким и деловым.
— Говорит отсек управления. Мы установили, что объект представляет собой не природное космическое тело. Через семьдесят три минуты мы поравняемся с обнаруженным объектом.
— Этого времени, — заключил Конвей, — нам хватит на проверку медикаментов в палате.
