— Располагая таким арсеналом природного оружия, — сказала Мерчисон, указав на увенчанные костяными наконечниками щупальца ФСОЖ и его прочный панцирь, — он вполне годится для работы в этой должности.
Нэйдрад проворчала:
— Не понимаю, зачем слепцам понадобились какие-то защитники, если они умеют строить космические корабли.
— Вероятно, на одной планете у них есть естественные враги, с которыми они сами бороться не в состоянии… — начал было капитан.
— Потом, потом, — прервал его Конвей. — Об этом поговорим позднее, когда будем располагать большим объемом сведений. А теперь нам нужно срочно вернуться на корабль слепцов. Вероятно, сейчас мы находимся в максимально удаленной точке для телепатического контакта, поэтому нужно перебраться поближе. И на этот раз мы непременно завершим спасательную операцию…
Все немедики, кроме капитана, остались на «Ргабваре». Дело было не в том, что от Хэслэма, Чена и Доддса никто не ждал особой помощи вплоть до момента, когда стало бы необходимым вскрытие обшивки. Просто-напросто эти трое были не до конца осведомлены в том, как складывается ситуация, и потому могли внести ментальную сумятицу в картину общения с телепатом. Правда, на взгляд Конвея, и сами «парламентарии» были обескуражены ничуть не меньше членов экипажа.
Приликла снова разместился над обшивкой, дабы следить за эмоциональным излучением, если бы с телепатией ничего не вышло. Флетчер захватил мощный резак, которым предполагалось воспользоваться, если бы потребовалось срочно вскрыть обшивку и извлечь оттуда Защитника. Нэйдрад с носилками разместилась около люка. Несмотря на то что медики полагали, что слепец должен перенести декомпрессию более легко, чем ФСОЖ, Конвей и Мерчисон должны были поместить слепца на носилки и в срочном порядке вернуться с ним на «Ргабвар», если бы ему потребовалась медицинская помощь.
Головы у всех продолжали болеть. Мало этого: всем казалось, что им делают трепанацию черепа без наркоза. После контакта, продолжавшегося несколько секунд, в голове у спасателей не было ровным счетом ничего, кроме собственных мыслей и жуткой колющей боли. Когда Мерчисон, Флетчер и Конвей вошли в люк корабля слепцов, в этом смысле ничего не изменилось, и уж конечно, они не почувствовали себя лучше, услышав жуткий лязг и скрип, исходивший от пыточного механизма в коридоре.
— На этот раз давайте постараемся думать о слепцах, — сказал Конвей, когда они передвигались по прямому отрезку коридора. — Думайте о помощи им. Попытайтесь спросить, кто они, что они такое, — нам нужно узнать о них как можно больше, чтобы помочь уцелевшему слепцу.
Конвей еще не договорил, когда сам почувствовал, что что-то не так, и вдруг у него возникла твердая убежденность: если он не остановится и не обдумает все хорошенько, может произойти нечто непоправимое. Но очень трудно было не думать ни о чем, когда так нестерпимо болела голова.
«Мой защитник», — так телепат назвал ФСОЖ, когда все они находились на борту «Ргабвара». — «Вы думаете о моем защитнике».
Конвей догадывался, что чего-то недопонимает. Но что, что?
— Друг Конвей, — неожиданно услышал он голос Приликлы. — Оба уцелевших существа двигаются к вам по коридору-клетке. Они двигаются очень быстро.
Спасатели остановились и попытались что-то рассмотреть сквозь непрерывно снующие в разные стороны прутья. Капитан нацелил на клетку резак и спросил:
— Приликла, а вы не могли бы определить, не гонится ли ФСОЖ за слепцом?
— Простите, друг Флетчер, — ответил эмпат. — Они слишком близко друг от друга. Одно существо излучает злобу и боль, а второе — необычайное волнение, отчаяние, а также сильнейшую сосредоточенность.
— Это глупость какая-то! — прокричал Флетчер на фоне неожиданно усилившегося шума в коридоре. — Нам нужно убить ФСОЖ, если мы хотим спасти слепца! Я сейчас расчищу нам дорогу, чтобы…
— Нет, подождите! — испуганно остановил его Конвей. — У нас было недостаточно времени на раздумья. Мы ничего не знаем о ФСОЖ — Защитниках. Думайте. Сосредоточьтесь как можно сильнее. Спрашивайте мысленно: кто такие Защитники? Кого они защищают и зачем? Почему они так ценны для слепцов? Телепат ответил нам раз — может быть, ответит еще раз. Думайте же!
В этот момент из-за поворота вышел ФСОЖ. Он передвигался очень быстро, невзирая на то что по его панцирю немилосердно колотили металлические дубинки и колья. Четыре его увенчанных костяными наконечниками щупальца развевались во все стороны, обхватывали металлические прутья и гнули их. Один прут ФСОЖ выломал «с мясом». Грохот стоял немыслимый. Не сказать, чтобы ФСОЖ мчался опрометью, но двигался довольно быстро, учитывая его состояние — на его коже виднелись старые шрамы. Конвей не спускал глаз с ФСОЖ и не сразу среагировал, когда кто-то схватил его за руку.
— Доктор, мэм, да вы что, оглохли? — кричал Флетчер Конвею и Мерчисон. — Назад, к люку!
