У ФСОЖ сердце располагалось не между легкими, однако в этой области проходило несколько магистральных сосудов, и их, наряду с примыкающими к ним пищеварительными органами, следовало аккуратно сдвинуть, не надрезав. Вмешательство следовало свести к минимуму, поскольку через несколько минут после завершения операции пациент должен был обрести полную подвижность. Конвей осторожно раздвинул сосуды, установил расширители, отдавая себе отчет в том, что тем самым значительно ухудшил кровообращение, сжал одно легкое и понизил его функцию процентов на шестьдесят.
— Это ненадолго, — успокоил он Торннастора, хотя тот молчал. — Пациент получает чистый кислород, который купирует недостаточность…
Он не договорил. Его пальцы проникали все глубже и наткнулись на длинную плоскую кость, которой тут было совсем не место. Конвей бросил взгляд на монитор сканера и понял, что прикасается вовсе не к кости. А к одной из мышц дорсального щупальца. Мышцу свело спазмом из-за попыток Защитника вырваться на волю. А возможно, он просто-напросто реагировал на боль — как другие существа реагируют на нее, стискивая зубы или сжимая кулаки.
И тут у Конвея от этой мысли задрожали руки. Все медики-доноры его мнемограмм не на шутку встревожились.
— Друг Конвей, — послышался голос Приликлы, явно искаженный не только транслятором. — Вы пугаете меня. Сосредоточьтесь на том, что вы делаете, а не на том, о чем думаете.
— Не давите на меня, Приликла! — процедил Конвей сквозь зубы и тут же рассмеялся, поняв, как нелепо это прозвучало. Вернувшись к работе, через несколько минут он нащупал верх панциря Нерожденного и его вялые, обмякшие щупальца. Ухватившись за одно из них, Конвей принялся осторожно подтягивать детеныша к себе.
— Это существо, — проворчал Торннастор, — должно появиться на свет из утробы, отчаянно сражаясь и нанося значительные повреждения окружающим этими самыми конечностями. Не думаю, что щупальце оторвется, если вы потянете немного сильнее.
Конвей потянул сильнее, и Нерожденный сдвинулся с места, но всего на несколько дюймов. Юный ФСОЖ не был легок, как пушинка, и Конвей уже порядком вспотел. Он просунул в отверстие вторую руку, нащупал второе щупальце и потянул младенца на себя двумя руками, упершись при этом коленом в край операционного стола.
Он тянул и думал о том, что в свое время производил куда более тонкие операции. А тут ни о какой тонкости речи не было, а треклятый Нерожденный никак не поддавался.
— Отверстие слишком мало, — тяжело дыша, проговорил он. — Настолько мало, что, похоже, малыша засасывает обратно. Не могли бы вы ввести длинный зонд между внутренней поверхностью расширителя и панцирем, вот здесь, чтобы мы смогли высвободить…
— Защитник начинает слабнуть, друг Конвей, — сообщил Приликла, и было ясно, что только ощущение сильной тревоги могло сподвигнуть тактичного эмпата на то, чтобы вмешаться в работу двух хирургов.
Но эмпат еще не успел договорить, когда Торннастор решительно подошел к делу и вместо зонда воспользовался собственным манипуляторным щупальцем. Послышался короткий свистящий звук, означавший, что всасывание плода в ткани матки прекращено. Щупальце тралтана скользнуло глубже, нырнуло под задние конечности Нерожденного, приподняло его… Через несколько секунд младенец был благополучно извлечен на свет, вот только пуповина все еще связывала его с родителем.
— Ну что ж, — заключил Конвей, укладывая новорожденного на поднос, подставленный Мерчисон. — Это было самое легкое. Если когда-либо нам был до-зарезу нужен сознательный и сотрудничающий пациент, это время настало.
— Чувства, испытываемые Нерожденным, можно описать как сильнейшее огорчение, близкое к отчаянию, друг Конвей, — доложил Приликла. — Видимо, он по-прежнему пытается вступить с вами в связь. Эмоциональное излучение Защитника слабнет, фактура его меняется — похоже, он начинает догадываться о том, что его движения искусственно ограничены.
— Если мы немного сдвинем расширители, — торопливо сказал Конвей Торннастору, — а сделать это мы можем, поскольку новорожденный уже извлечен, — легкое заработает более эффективно. Какое нам нужно пространство для работы?
Торннастор испустил непереводимый звук и ответил:
— Мне достаточно для работы совсем небольшого отверстия. К тому же я эндокринолог. Эти ваши ДБДГшные несуразные костяшки и запястья физиологически не годятся для этой конкретной работы. Со всем моим уважением я предлагаю вам сосредоточиться на новорожденном.
