— А что же происходит, если у одного из ваших воинов или правителей просто-напросто животик заболит — это же не травма и не эмоциональный стресс? А если раб вдруг сломает ногу? Или если раб или воин недовольны своим психическим состоянием и хотели бы его улучшить?
— Сотрудники отдела по Культурным Контактам послали вам исчерпывающий отчет на эту тему, — вмешался Чанг, — в качестве сопроводительного материала к рекомендациям новой сотрудницы. Решение послать сюда Ча Трат было принято в последний момент, и, видимо, этот отчет прибыл вместе с нами на «Тромасаггаре», — добавил он извиняющимся тоном.
О'Мара громко выдохнул, и Ча Трат задумалась о том, что это выражает — может быть, раздражение из-за того, что его прервали. А он сказал:
— А система внутренней почты в госпитале действует со скоростью, которая намного ниже скорости света. Прошу вас, отвечайте, Ча Трат.
— В том весьма маловероятном случае, если с рабом случится такое несчастье, — задумчиво проговорила соммарадванка, — вызывают хирурга, целителя воинов, и он, оценив степень травмы, соглашается или отказывается лечить больного. На Соммарадве ответственность за лечение больного принимают на себя только после долгих раздумий. А потеря жизни, органа или конечности представляет собой большую угрозу для целителя.
Если же воину или правителю нужна самая элементарная медицинская помощь, — продолжала она, — приглашают целителя рабов, соответствующим образом инструктируют, и он почитает за великую честь оказать такую услугу.
А если у раба или воина достаточно амбиций, чтобы пробиться на более высокий уровень, это возможно, так же, как и опуститься на более низкий, если возникает желание избавиться от ответственности и связанных с нею проблем. Однако проводимые в таких случаях обследования разнообразны и трудоемки. Гораздо проще оставаться на том уровне, который испокон веков занимает семья или племя. Продвижения на более высокий уровень, и даже в рамках уровня — крайне редкое явление на Соммарадве.
— И здесь тоже, — заметил О'Мара. — А почему вы решили попасть в Главный Госпиталь Сектора? Что двигало вами — амбиции, любопытство или желание избавиться от каких-то проблем на родине?
Вопрос был серьезный. Ча Трат понимала это. Качество и точность ответа могли повлечь за собой как принятие ее на работу, так и отказ в оном. В уме она постаралась выстроить ответ так, чтобы он получился точным, правдивым и кратким. Но прежде чем соммарадванка успела открыть рот, правитель корабля заговорил снова.
— Мы были благодарны Ча Трат за то, что она спасла мне жизнь, — быстро проговорил Чанг, — и совершенно определенно сказали об этом ее коллегам и начальникам. Когда был затронут вопрос о лечении представителей одних рас представителями других, зашла речь о Главном Госпитале Сектора — об учреждении, где это скорее правило, чем исключение. Нам предложили взять Ча Трат с собой, и мы согласились.
Культурные контакты с Соммарадвой развиваются успешно, и нам не хотелось обидеть и даже оскорбить соммарадванцев отказом.
Я понимаю, что мы нарушили принцип обычной системы отбора кандидатов, — продолжал Чанг, — однако Ча Трат уже доказала свою способность оказывать хирургическую помощь инопланетянам на моем примере, и мы были уверены, что вас это заинтересует, и…
О'Мара поднял руку. Он не спускал глаз с Ча Трат все время, пока слушал правителя корабля.
— Стало быть, визит носит политический характер, и мы обязаны принять целительницу, хотим мы этого или нет? Но я не получил ответа. Ча Трат, почему вы прибыли сюда?
— Я не хотела лететь, — ответила он. — Меня послали.
Чанг ни с того ни с сего прикрыл ладонью глаза — раньше Ча Трат за ним такого жеста не замечала. О'Мара на миг задержал на ней взгляд и потребовал:
— Объясните.
— Когда воины из Корпуса Мониторов поведали нам о множестве различных рас, входящих в состав Галактической Федерации, — Ча Трат хотела, чтобы ее ответ был как можно полнее, — они рассказали и о Главном Госпитале Сектора, где я могла бы познакомиться и поработать со многими представителями этих рас. Я испытала любопытство, интерес, но и сильный страх от перспективы встречи с представителями почти семидесяти разных видов. Я испугалась того, что такая встреча грозит мне приобретением болезни, свойственной правителям. Всем, кто готов был слушать меня, я говорила о том, какие мною владеют чувства, твердила, что моей компетенции вряд ли хватит для того уровня хирургии, что практикуется здесь. Я не скромничала. Я и была, и остаюсь невеждой. Поскольку я находилась на уровне воина, заставить меня не могли, но мои коллеги и местные правители очень настаивали, чтобы я отправилась сюда…
— Невежество — преходящее состояние, — сказал О'Мара. — По всей вероятности, настаивали на вашем отъезде очень упорно. Почему?
