— Дело в том, — сказала Джоан, — что это действительно плохая, очень печальная история, которая могла бы закончиться лучше. Я бы нисколько не возражала против того, чтобы герои этой истории страдали — лишь бы у нее был счастливый конец. Но если бы эти люди были способны верно расценивать кое-какие знаки, счастливый конец пришел бы и безо всяких страданий.
Она бросила взгляд на О'Мару и тут же отвернулась.
— Если бы такое случилось на Кельгии, — заметил Кледент, — шерсть королевы и ее телохранителя с самого начала известила бы короля о том, что происходит. Тогда он стал бы обращать больше внимания на свою молодую супругу и избавился бы от телохранителя, не убивая его, конечно — ведь он к нему тепло относился. Кстати, об эмоциональных знаках. О'Мара, вы их по-прежнему игнорируете или неверно интерпретируете?
— Мой любимый персонаж в этой легенде — Мерлин, — признался О'Мара, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло, — тот волшебник, который умел перемещаться во времени и сначала повстречался с пожилым Артуром и только потом — с Артуром-мальчиком. Мерлину никогда не уделялось должного внимания, и хотя обратные путешествия во времени невозможны…
— Вот речь типичного твердолобого технократа, — негромко проговорила Джоан. — Неужели у вас в душе нет хотя бы уголка для веры в чудеса?
— В детстве в моей душе было полным-полно места для веры в чудеса, — признался О'Мара, — но только тогда, когда я читал книги или с кем-то их обсуждал. Столетия назад технократы собирались в компании, как вы теперь, но тогда они говорили, писали и мечтали о достижениях науки в будущем и о том, каковы будут последствия этих достижений. Теперь все это осуществилось. Мы имеем возможность осуществлять космические полеты и частые контакты с братьями по разуму с других планет, мы освоили антигравитацию, усовершенствовали медицину — да все, что только можно, и для научной мечты у нас попросту не осталось места. И все же на каждой цивилизованной планете найдутся отдельные индивидуумы или группы индивидуумов, которые посвящают свое свободное время раздумьям, обсуждениям или написанию трудов о чудесах и легендах прошлого. Чудеса — это все, что нам осталось.
Последовала короткая пауза. Молчание нарушила Джоан.
— Стало быть, вы — кабинетный любитель фэнтези, — заключила она. — О'Мара, вы — странный и очень интересный человек, а также — непростительно пренебрегающий своими резервами источник мышечной силы.
Кледент распушил шерсть и сказал:
— О'Мара, я мог бы вам сказать, что я на самом деле думаю, и что чувствую в связи со сложившейся ситуацией, и каково мое отношение к вам. Однако я штудирую справочник туриста, в котором описаны принципы вежливых и не оскорбительных бесед. Я не прочь попрактиковаться в этих принципах до того, как мы прибудем на Землю. Полагаю, что ваше бесчувственное поведение в отношении этой женской особи дает мне полное право предположить, что вы страдаете умственной отсталостью, нарушением зрения и что ваши родители были не женаты.
Прежде чем О'Мара сумел придумать достойный вежливый ответ на эту эскападу, он ощутил головокружение, означавшее, что корабль вошел в гиперпространство. Пол под ногами на пару мгновений ушел у него из-под ног. По всей вероятности, офицер, отвечавший за переход из обычного пространства в фазу Прыжка, не слишком плавно осуществил переключение гравитационной системы с пяти
— Ну все, больше тут смотреть не на что, — заявила Джоан, осторожно взяла О'Мару под руку (пальцы у нее были длинные и тонкие) и увела от обзорного иллюминатора. — Давайте-ка отправимся на очередной урок плавания. Я вас еще не всему обучила.
Единственный пассажир-тралтан завершил круиз и сошел с корабля на родной планете, но зато там сели двое других — молодожены, отправившиеся в свадебное путешествие. Пока они не проявляли ни малейшего интереса к мифологии других видов да и вообще к чему-либо, помимо друг друга. В бассейне они резвились по-тралтански — то и дело скатывались по желобу в воду.
— Теоретически, — сказал О'Мара, — двоим землянам и парочке тралтанов в одном бассейне купаться можно, но…
— Было бы чистым сумасшествием проверить, так ли это, — закончила за него начатую фразу Джоан и, смеясь, спросила у Кледента:
— Я не ошибаюсь — вы недолюбливаете воду?
