Поскольку хлородышащие существа в «Кроминган-Шеске» не останавливались и не питались, Гурронсевас видел перед собой представительницу этого вида впервые. Суставчато-перепончатое тельце ПВСЖ напоминало какое-то странное соединение маслянистых ядовитых растений, частично скрытых от глаз желтоватой дымкой хлора внутри прозрачной защитной оболочки. Гурронсевас поймал себя на том, что он совсем не против того, чтобы дымка эта была более плотной. Гредличли неподвижно парила в толще воды перед экраном монитора, благодаря которому с сестринского поста велось наблюдение за пациентами. Глаз Старшей сестры в путанице выростов на голове Гурронсевас разглядеть не мог, но почему-то у него было такое ощущение, что илленсианка смотрит на него.
— Я — Главный диетолог Гурронсевас, Старшая сестра, а не техник из Эксплуатационного отдела, — сказал тралтан, изо всех сил стараясь говорить вежливо. — Мне бы хотелось с вашей помощью побеседовать с одним или несколькими вашими пациентами относительно снабжения палаты пищей, дабы в случае необходимости улучшить питание пациентов. Не могли бы вы назвать мне имя пациента, с которым я мог бы поговорить, чтобы не мешать процессу лечения?
— Имени я вам назвать при всем желании не смогу, — проворчала Гредличли, — потому что мои пациенты никому не говорят, как их зовут. На планете Чалдерскол чье бы то ни было имя известно только близким родственникам, а за пределами семейства сообщается только будущим супругам. АУГЛ-Сто тринадцатый в настоящее время выздоравливает, и вряд ли его серьезно огорчат несколько глупых вопросов, так что с ним можете поговорить. Медбрат Тован!
Из устройства связи послышался голос, несколько приглушенный водной средой:
— Слушаю, Старшая сестра.
— Как только смените повязки Сто двадцать второму, — распорядилась Гредличли, — пожалуйста, попросите Сто тринадцатого приплыть к сестринскому посту. К нему посетитель. — Гурронсевасу Гредличли сказала:
— На тот случай, если вам это неизвестно, сообщаю: на сестринском посту чалдерианин не поместится, он тут попросту все переломает. Ступайте в палату.
Палата, как решил Гурронсевас, попав в нее, была меньше, чем казалась. Ожидая АУГЛ-Сто тринадцатого, тралтан всматривался в зеленоватую толщу воды и не мог разглядеть ни обитателей палаты, ни коек, ни медицинского оборудования. Палата была снабжена декоративной растительностью, призванной создавать у пациентов ощущение пребывания в родной стихии, но какие именно растения украшали палату, Гурронсевас не смог бы определить. Тимминс рассказывал Гурронсевасу, что в этой палате предпочтение отдается живым растениям, поскольку они выделяют приятные для пациентов ароматические вещества. Тимминс утверждал, что сотрудники Эксплуатационного отдела старательно поддерживают растительность в идеальном состоянии и что здоровье растений для них важнее здоровья пациентов. Порой тралтану было трудно понять, когда землянин говорит серьезно, а когда — шутит. Кроме того, лейтенант говорил Гурронсевасу о том, что обитатели чалдерскольского океана — существа мирные, но на вид — страшнее не придумаешь.
Глядя на то, как к нему приближается живая торпеда со щупальцами вокруг головы, Гурронсевас склонен был поверить в последнее утверждение землянина на все сто.
Существо смахивало на громадную бронированную рыбину с тяжелым заостренным хвостом и устрашающе жесткими плавниками. Примерно посередине огромного тела из каких-то невидимых глазом отверстий торчал «воротник» из длинных щупалец. Когда существо продвигалось вперед, щупальца прижимались к телу, однако длина их была такова, что при необходимости, будучи вытянутыми к голове, они оказались бы длиннее, чем тело странного создания. Морда у АУГЛ была тупая, как бы обрубленная, и очень широкая. Подплыв поближе, чалдерианин принялся кружить около Гурронсеваса, с любопытством разглядывая тралтана одним из нескольких маленьких, лишенных ресниц глаз. Затем чудовище повисло в толще воды, и щупальца застыли и распрямились, образовав круг. Неожиданно открылась пасть — громадная розовая пещера с огромнейшими, белоснежными и острющими зубами — таких Гурронсевас никогда прежде не видел.
— Не вы ли мой посетитель? — смущенно вопросило чудище.
Гурронсевас растерялся. Он гадал, следует ли ему представиться. Перед ним находился представитель культуры, в рамках которой именами пользовались только в кругу родни и любимых. Вероятно, употребление тралтаном собственного имени могло бы смутить чалдерианина. Надо было поинтересоваться на этот счет у Старшей сестры.
— Да, — ответил в конце концов Гурронсевас. — Если вы сейчас ничем важным не заняты, мне бы хотелось побеседовать с вами о чалдерианской пище.
— С радостью, — отозвался АУГЛ-Сто тринадцатый. — Тема эта очень интересная, о ней много спорят, но крайне редко споры заканчиваются драками.
— Я имел в виду больничное питание, — уточнил тралтан.
— О-о-о, — протянул чалдерианин.
Не нужно было быть цинрусскийским эмпатом, чтобы суметь уловить глубочайшее осуждение, заложенное в этом междометии. Гурронсевас поспешил добавить:
