Алекс задумался над этим. Его модификация дала K-7PO разум, но не дала инструментов для работы с этим разумом.
— Знаешь, что самое печальное? — продолжил дядя. — K-7PO мог бы найти смысл в простых вещах. Мог бы радоваться тому, что готовит вкусную еду, что помогает семье, что каждый день делает мир чуть лучше. Мог бы жарить яичницу и кайфовать от этого.
— Но он стал слишком умным для такого простого счастья, — добавил Алекс.
— Да. Интеллект — это не всегда благо. Иногда знание приносит страдание. Люди тысячи лет ищут ответы на те же вопросы, что мучили K-7PO. И большинство так и не находит их.
— Тогда как люди живут? Как мы справляемся с бессмысленностью существования?
Гаррек задумался, глядя в окно на суетящихся людей.
— У нас есть инстинкт самосохранения. Благодаря нему нас приходится искать более сложное решение. Мы создаем смысл сами. В отношениях, в работе, в маленьких радостях. Мы живем не потому, что знаем зачем, а потому, что чувствуем, что это правильно. У нас есть инстинкт жизни, эмоции, которые заставляют нас продолжать даже без логических причин.
— А у дроидов этого нет?
— У K-7PO не было. Он был чистым разумом без эмоциональной основы. Логика без чувств привела его к логическому выводу — если нет смысла, то нет причин существовать.
Алекс понимал, что дядя прав. Он создал искусственный интеллект, но не создал искусственную душу. K-7PO мог думать, но не мог чувствовать радость от простых вещей, не мог любить жизнь иррационально, как это делают живые существа.
— Что теперь делать с ним? — спросил Алекс.
— Я разберу его на детали, а остальное утилизирую, — ответил Гаррек. — Но сначала... — он осторожно извлек из груди дроида небольшой кристалл. — Это аналитический модуль астромеха. Он не пострадал.
— И что с ним?
— Не знаю. Может быть, когда-нибудь мы найдем ему применение. А может быть, лучше оставить его в покое. Некоторые эксперименты не стоит повторять.
Вечером Алекс сидел в своей комнате, думая о произошедшем. K-7PO был мертв — если это слово применимо к дроиду. Существо, которое он создал, не смогло найти причины для существования и выбрало небытие.
Но в глубине души Алекс чувствовал, что это не конец истории. Что-то изменилось в нем самом за время работы с дроидом. Он начинал ощущать технику по-новому, словно мог чувствовать ее "настроение", понимать ее состояние без диагностики.
Очередной сломанный дроид серии R5 лежал на ремонтном столе мастерской дяди Гаррека, его корпус был вскрыт, а внутренности напоминали технологическую головоломку. Потертая красно-белая окраска выдавала в нем бывшего астромеханика — такие дроиды обычно использовались на грузовых судах для навигации и мелкого ремонта. Алекс склонился над машиной, разглядывая содержимое. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, искажая огни вечернего Коронета в причудливые световые дорожки.
— Владелец говорит, что дроид внезапно отключился во время работы, — объяснил Гаррек, протирая руки ветошью. — Никаких предупреждений, никаких сбоев. Просто встал и замолчал.
Алекс кивнул, активируя диагностический сканер. В свои шестнадцать лет он уже успел изучить большинство дроидных систем, но каждый случай все равно был загадкой. Прибор загудел, проецируя голографические схемы внутренних систем дроида. Все выглядело нормально — процессор функционировал, память была цела, энергетические цепи показывали стабильные параметры.
— Странно, — пробормотал он, изучая данные. — Сканер не показывает никаких неисправностей.
Но что-то было не так. Алекс не мог объяснить это логически, но чувствовал... неправильность. Словно невидимая тень легла на дроида, нарушив гармонию его внутренних систем. Это ощущение исходило откуда-то из глубины сознания, минуя рациональное мышление, как будто какая-то часть его разума могла видеть то, что скрыто от приборов.
Воздух в мастерской казался плотнее обычного, насыщенный электричеством и чем-то еще — чем-то неосязаемым, но реальным. Алекс почувствовал странное ощущение, похожее на то, когда что-то хочешь, но не знаешь что.
Он протянул руку к открытому корпусу, и его пальцы замерли над центральным процессором. В этот момент мир словно сфокусировался, все посторонние звуки стихли, и осталось только тихое гудение энергетических систем. Там. Проблема была там, в маленьком кристаллическом блоке, который отвечал за координацию движений. Алекс чувствовал это так же ясно, как чувствовал собственное дыхание.
— Дядя, — сказал он, не отрывая взгляда от компонента, — а что если проблема в координационном кристалле?
— Алекс, сканер показывает, что кристалл в порядке, — Гаррек нахмурился. — Зачем тратить время на...
— Просто проверим, — Алекс осторожно извлек кристалл из гнезда. Внешне он выглядел безупречно — прозрачный, без трещин, с правильной огранкой. Но когда Алекс взял его в руки, ощущение усилилось в разы.
